Вязание по пятницам - Кейт Джейкобc

Такси с трудом пробивалось по загруженной транспортом магистрали Бродвея — был всего час дня, но машин оказалось полно.

— Давайте, давайте, может, проскочим на желтый!

— Дарвин, — пробормотала Люси, — в тебе проснулся вкус к риску.

— Да! — подтвердила Чжу. — Я знаю, как побыстрее доехать, я сама водила машину!

Люси застонала.

— Не суетись, пожалуйста, — попросила она подругу.

— Ну как знаешь. — Дарвин покачала головой, явно настроенная воинственно. — Я закончила свитер и отослала его в Лос-Анджелес.

— Шерстяной свитер — в Калифорнию? Остроумно.

— Да, — подтвердила Чжу. — Ну, он не такой уж толстый и теплый, шерсть оказалась тоньше, чем я думала. Ему понравится, да-да, вот такой безобразный кривой свитер от его почти бывшей жены.

— Ты не можешь точно знать, что он сделает, — возразила Люси, тяжело дыша.

Дарвин пожала плечами:

— Скорее всего он со мной разведется. — Она посмотрела на Люси. — Дыши правильно — нельзя, чтобы роды начались в машине.

— Черт побери, не останавливайтесь на желтый свет! — крикнула Кэт. — Я заплачу вам еще сто баксов!

Ей едва удалось поймать машину и с помощью Марти усадить в нее Джорджию. Анита помогла подруге спуститься по лестнице, Кейси вместе с Пери прибежали, когда они уже отъезжали. Пери распахнула дверцу машины.

— Держись, дорогая, — прошептала Джорджии Кейси. — Все будет хорошо.

Марти захлопнул дверцу, и все молча уставились вслед такси, стремительно помчавшемуся вдоль улицы.

Джеймс приехал в магазин, прихватив с собой Дакоту, за которой ему пришлось заехать в школу. После чего они вдвоем помчались в больницу. Уже там Анита сообщила, что у Джорджии все в порядке — ее положили в отдельную палату и дали кислородную маску. Сейчас она погрузилась в сон после укола успокоительного.

— Что случилось? — допытывался он, не отпуская Аниту.

Анита посмотрела на Дакоту.

— Я останусь, — решительно возразила девочка. — Это и меня касается.

К девяти часам вечера Дарвин чувствовала себя как выжатый лимон. Ей казалось, что это ей, а не Люси предстоит родить. Люси же, наоборот, была бодра и спокойна.

— Первый ребенок не появится на свет быстро.

— Но она же так устала, у нее почти нет сил, — напирала на врача Дарвин. — Почему нельзя сразу положить ее в родовое отделение? Вдруг понадобится срочная помощь?

Доктор снисходительно улыбнулся:

— С ней все нормально. Она вполне здоровая женщина. Это естественный процесс.

Люси подозвала Дарвин к себе:

— Дай мне мой телефон, пожалуйста, я хочу позвонить маме.

Дарвин сбегала в камеру хранения и принесла ей телефон в маленьком вязаном чехольчике. (Вот на что у Люси всегда хватало сил и времени, так это на вязание маленьких аксессуаров!)

— Я выйду; это, наверное, очень личный разговор. Подожду за дверью.

— Хорошо, — кивнула Люси, — позвони в магазин, предупреди всех. Мы так внезапно убежали.

Проблемы возникли с кишечником, как пояснил Аните и Кэт доктор после первичного осмотра больной. Пришлось ввести очень большую дозу антибиотиков, поскольку они опасались воспаления и заражения крови.

— Надеюсь, ей помогут, — проговорила Кэт упавшим голосом.

— Да, я тоже надеюсь, что все обойдется, — добавила Анита.

Состояние Джорджии постепенно стабилизировалось, дыхание выровнялось. Дакота сидела рядом и держала ее руку в своей, Анита по другую сторону постели тоже сжимала ее руку.

— Мне уже лучше, — произнесла Джорджия, слабо улыбнувшись. — Хорошо, что вовремя успели.

Вскоре она заснула, проспав благодаря изрядной дозе сильного снотворного весь день и вечер и очнувшись только около десяти часов. Анита сидела возле нее, не отходя ни на шаг, но вечером за стеклянной дверью появился знакомый силуэт.

— Это Дарвин, — громко сказала Анита, она совсем позабыла о поспешном утреннем отъезде Дарвин и Люси.

— А Люси уже родила? — пробормотала Джорджия, едва проснувшись.

Анита подбежала к двери и впустила в палату Дарвин.

— Девочка, — сообщила Дарвин, — Джинджер!

— Отлично, — выдохнула Джорджия с облечением. — Отлично!

Дарвин немного смешалась, а потом потихоньку тронула Аниту за руку, пытаясь вытащить ее из палаты и поговорить. В дверях они столкнулись с Джеймсом, только что вернувшимся после беседы с доктором Рамиресом, который рассказал о результатах последних анализов.

Он был так измотан и подавлен, что сам еле-еле держался на ногах, но перед постелью Джорджии заставил себя бодро улыбнуться.

— Привет, Уолкер, ну как ты?

Джорджия кивнула очень слабо, от успокоительных ей хотелось спать.

Лицо у нее стало бледно-зеленым, но глаза блестели от радости: она радовалась, когда видела его рядом. Джеймс подошел к Дакоте и присел на стул.

Кэт тоже стояла там, но чуть поодаль, бледная и угрюмая.

— Подойди, милая Кэти-Кэт, у меня только две руки, и они заняты. — Джеймс и правда уже держал ее вторую руку. — Но мне хочется обнять и тебя тоже.