Вязание по пятницам - Кейт Джейкобc

Погода еще оставалась теплой, но уже чувствовалось приближение осени. В магазине «Уолкер и дочь» тоже произошли некоторые перемены. Большой кондиционер теперь работал вполсилы, чтобы в комнате не было слишком холодно.

Джеймс заменил старую софу на новый удобный диван, и Кэт теперь спала на нем, расставшись со своей надувной кроватью.

— Хороший октябрь, — сказала она, поставив чемодан на пол в гостиной. — Кэт Филипс стала бездомной.

— Кэт, я не гоню тебя, — возмутилась Джорджия. — Я уже и так чувствую себя сварливой стервой.

Кэт открыла чемодан и принялась укладывать туда свои наряды и фотографии родителей — ей предстояло переехать в Сан-Ремо.

Анита договорилась, чтобы она пожила в ее квартире вместо нее.

— Присмотри за моими сокровищами, — сказала Анита, открывая перед ней дверь и проводя ее в ярко освещенную солнцем гостиную, в которой было полным-полно антиквариата. Огромные окна выходили прямо в парк, отчего казалось, что впереди находятся две картины — зеленые деревья на фоне ярко-голубого неба.

Кэт прошла в комнату, бывшую когда-то спальней Дэвида. Там все оставалось неизменным с тех пор, как он окончил колледж. В другой комнате находились коробки с вещами, связанными Анитой, которые уже некому стало носить. Она хранила их в память о любимом муже и сыновьях, живших теперь далеко от нее. Кэт чувствовала себя немного неловко среди чужих воспоминаний, но в целом она была признательна за то, что у нее появился временный дом.

В любом случае это куда лучше, чем жить в доме Уолкер и Фостера, когда там и без нее тесновато. К тому же теперь она может следовать своим вкусам, готовить на обед любимые блюда — благо и печка, и гриль, и все прочие приборы в полной исправности. Правда, мысль о необходимости готовить не вселяла в нее оптимизма, а то, что у нее больше не будет чудесного десерта Дакоты, и вовсе приводило в уныние. Зато Кэт может блюсти стройность и избегать всяческих гастрономических искушений.

В тот вечер Анита встречалась в ресторане с Марти, а Кэт осталась на ужин у Джорджии, а после они все вместе отправились на кухню мыть посуду. Она приносила тарелки, Дакота мыла, а Джеймс вытирал и ставил на место. Джорджия же сидела на стуле и наблюдала за ними, у нее не было сил даже пошевелиться.

— Наконец-то я перестала чувствовать себя из-за этих лекарств как наркоман на последней стадии болезни, — пошутила Джорджия по поводу отмены химиотерапии. Доктор Рамирес предложил ей сделать перерыв, но многие успокоительные препараты все еще приходилось пить, поэтому от вина она воздерживалась. Бутылку выпили Джеймс и Кэт, на которых, впрочем, алкоголь никак не сказался — оба были абсолютно трезвы.

Когда покончили с посудой, пришлось чистить плиту, изрядно заляпанную в процессе приготовления кулинарных изысков Дакоты. Кэт не особо разбиралась в чистящих средствах и схватила первую же попавшуюся бутылку с голубоватой жидкостью. Джорджия вовремя заметила ее ошибку.

— Слушай, это для окон; для плиты стоит бутылка около буфета.

Кэт и оглянуться не успела, как ее зеленая блузка покрылась пятнами. Она пыталась вытереть их салфетками и полотенцем, но это не дало никакого эффекта, разве что пятна стали еще темнее. Когда только она успела забрызгаться жидкостью для мытья посуды, жиром и кофе!

— У Аниты потрясающая коллекция открыток! — воскликнула Кэт так, словно она раскрыла какой-то необыкновенный секрет. — Никогда бы не заподозрила ее в таком увлечении.

Джорджия повернулась к Дакоте и взяла у нее чашку чаю.

— А можно посмотреть? — спросила девочка, обращаясь к Кэт.