Наслаждение Темного Принца - Кресли Коул

— Твою мать, — пробормотал Гаррет. — Только не снова.

За несколько мгновений до этого он с трудом проснулся и обнаружил, что Люсия исчезла. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него. Она вколола ему снотворное — скорее всего, из запасов Шектера. У Люсии имелся встречный план все то время, пока Гаррет занимался с ней любовью, что являлось частью его замысла против нее.

Он втянул воздух. Судно стояло в порту. Но Лучница давно покинула это место, уехала, возможно, часа два назад. Гаррет схватил телефон, набирая Боуэна:

— Нужны услуги твоей ведьмы.

— Рад слышать тебя, Темный принц. Повиси на трубке.

В ожидании Марикеты Гаррет оделся и затолкал вещи в рюкзак, рассчитывая отправиться незамедлительно.

— Аллё-у?

— Мне необходимо, чтобы ты нашла Лаушу с помощью кристалла. Ты как-то говорила, что можешь это сделать.

— Ага, а также перенести тебя к ней чуть поближе.

Гаррет впитал в себя аромат Люсии и теперь нашел бы ее даже на большом расстоянии.

— Действуй.

«Иногда и ведьмы могут приносить пользу», — подумал он.

— Но я ничего не делаю даром.

Гаррет адски ненавидел ведьм!

— Проси, все что хочешь! Только дай мне гребанные координаты.

На заднем фоне он услышал голос Боуэна:

— Мари, никогда не думал, что скажу это, но я не поддерживаю твое вымогательство…

— Предприниматель-ство, — поправила ведьма.

— Скидка для семьи, любимая, будет не лишней.

— Для всех членов семьи? Ясно, — уточнила Марикета. — Я посмотрю в кристалл.

Все то время пока Гаррет ждал результата, ворчала насчет того, до какого же предела простирается понятие о «МакРивовской стае». Внезапно ведьма судорожно вдохнула.

— Гаррет, я не знаю, почему Люсия движется к этому конкретному месту, но это — сосредоточие зла. Огромного зла.

— Да, я в курсе, — резко оборвал он, затем нетерпеливо пояснил: — Обиталище злобного бога, которого я собираюсь убить. Поэтому поторопись с деталями, ведьма!

Оторванная женская нога.

Оставленная при входе в логово Круаха — как будто в знак приветствия.

Люсия добралась сюда в сумерках пару часов назад, однако до сих пор воины-кромиты так и не появились.

Но все вокруг так и кричало — «Западня!»

И теперь в ожидании выхода Круаха из норы, валькирия, перекинув через плечо лук, вышагивала перед пещерой, а ее мысли, мчась наперегонки, перескакивали от воспоминания к воспоминанию: лицо МакРива как раз перед тем, как снотворное подействовало, ее безумный побег из Икитоса, бесконечный перелет в самолете на север Скандинавии.

И в завершение всех усилий длинный путь пешком через бесплодные леса к логову бога. Густые заросли в этом месте являлись предвестником близости его пещеры. Наполненный мраком и окаменелыми деревьями, лес навсегда был отделен от искупительных вод океана нечестивой горой Круаха.

Даже после стольких лет у нее не возникло трудностей с поиском этого места. Ничто никогда не росло перед зияющим входом, но с давних времен дорогу к нему выстилали выбеленные временем кости.

Под мерный ритм шагов, мысли сменяли друг друга… Люсия тревожилась, беспокоясь о Реджин, которая отсутствовала уже пять дней. Несколько раз, не сумев дозвониться Никс, Люсия принялась терроризировать Аннику.

Однако Анника еще до ее звонков накрутила себя до предела и уже бросилась в бой, рассылая поисковые группы и нанимая ведьм, работающих с кристаллами. Никто из них не обнаружил и следа Реджин.

Кто же ее похитил? Конечно, это берсеркер, Эйдан Жестокий, перевоплотившийся в очередной раз. Но Эйдан никогда прежде не забирал Реджин.

Ну, по крайней мере, не без свидетелей.

Люсия собиралась, как только разделается с убийством бога, заняться поисками сестры. У нее просто руки чесались побыстрее расквитаться с чудовищем. И все же валькирия понимала, сколь опасной была бы всякая поспешность, прежде чем Круах сделает первый шаг…

В прошлом самый длительный срок, проведенный в ожидании появления Круаха, составил два дня — ночные кошмары Люсии предсказали это с леденящей точностью. Такие же ужасающие, как и в эти последние пару ночей. Почему же он не выходит наружу?

Западня.

Из набедренного колчана она вынула dieumort, в который раз рассматривая деревянную стрелу и древние перья. Такую не похожую на безупречные золотые стрелы Скади, и все же Люсия уверовала в ее смертоносную силу более чем когда-либо прежде. В салоне самолета летя в Скандинавию, валькирия обнаружила витиеватые надписи возле наконечника и снова ощутила скрытую мощь. У нее возникло предположение, что стрелу вырезали из древесины легендарного, наделенного магической силой дерева — Древа Жизни. По всей планете их насчитывалось меньше дюжины, ходили слухи, что одно из них росло в районе Амазонки.

Что еще способно наверняка уничтожить существо, пирующее на крови и смерти?

«И чем не прекрасный повод найти собственную гибель?» — подумала она, вернув dieumort в колчан с обычными стрелами.

Она беспокоилась, охраняя такое оружие — одно из наиболее могущественных среди когда-либо существовавших. Это только вопрос времени, прежде чем кто-нибудь придет за Люсией и за этой желанной добычей. Валькирия хотела использовать стрелу как можно скорее, уничтожив ее и Круаха навсегда.

Подул холодный ветер, и Люсия глубже закуталась в куртку, мечтая оказаться в знойной Амазонке с МакРивом. Вместо того чтобы ждать возле этих — без преувеличения — врат ада.

Она не могла представить более отвратительного места. Украшенная грудами разложившихся трупов и кишащая паразитами нора являлась самым подходящим обиталищем для живущего в ней чудовища. Она помнила, как Круах пьет из кубка, и кровь, ручейками вытекая из прогнивших щек, струится по его подбородку. Помнила, что он ел.

Но запах был хуже всего. Даже сейчас зловоние, просачивающееся из логова и растекающееся в чистом воздухе снаружи, было настолько густым, что казалось осязаемым.