Наслаждение Темного Принца - Кресли Коул

— Почему не сказала мне, что замужем?

За неким отвратительным богом.

— Не хотела, чтобы ты знал, не хотела, чтобы вообще кто-нибудь знал!

Этот ублюдок обманом затащил мою Лаушу в эту адскую бездну? Он труп!

— О чем ты думаешь, МакРив? — прокричала валькирия, выпуская одновременно три стрелы.

Гаррет полагал, что пока методично орудует когтями, ему следовало бы найти объяснение тому факту, что подруга, предназначенная ему судьбой, — замужняя женщина и все оказались намного сложнее, чем он себе представлял. Но его мысли были просты и примитивны.

Закончить с этими убогими, пристрелить Круаха, и Лауша — моя, навсегда.

Гнев обрел четкие очертания, по крайней мере, теперь у него есть враг, с которым можно сразиться.

— МакРив?

— Надо было рассказать мне.

Увернувшись от хлестнувшего дугой фонтана артериальной крови, Гаррет пинком отбросил обезглавленное тело из-под ног.

— Я как раз и стремилась не допустить, чтобы ты узнал!

— И все твои ночные кошмары, о которых я расспрашивал, связаны с этим?

— Сны — это предзнаменования. Они предупреждают меня, что скоро он возродится к жизни. — Еще три стрелы, выпущенные друг за другом. — Я не могла открыться тебе, потому что знала, что ты придешь сюда. Но это — моя обязанность. Уже более тысячи лет.

Груды тел росли, заливаемые кровью визжащих кромитов. Неплохой результат.

— Что ты пытаешься доказать? — потребовала Люсия.

Между ударами Гаррет прорычал:

— Ты не должна была оставлять меня!

— Но ты собирался убить его вместо меня — и не вздумай отрицать!

Когда ликан промолчал в ответ, она возмутилась:

— Тогда чем ты лучше меня? — Еще один залп стрел. — Что дает тебе особенное право рисковать собой?

Он отрывисто бросил:

— Ты сможешь жить дальше, если со мной что-то случится.

Затем бросился на последнего кромита.

«В этом ты ошибаешься», — подумала Люсия, наблюдая за тем, как МакРив расправляется с врагами.

Пока она пыталась отдышаться в сыром туннеле, он остановился над последним убитым, также судорожно дыша. Ликан сражался как сумасшедший, стольких истребив.

И теперь они могли уйти — немедленно должны уйти!

— Шотландец, еще раз послушай меня — ты не в состоянии противостоять Круаху! Ты заразишься.

— Лауша, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты знала кое-что.

— Разве ты не можешь сказать это снаружи?

Гаррет покачал головой.

— Мне необходимо, чтобы ты узнала о том, что я люблю тебя.

— И ты заявляешь об этом сейчас?

Она замерла, когда он снова оказался перед ней.

Его глаза были молочно-белыми.

— Нет, нет, нет.

Ее сердце, казалось, остановилось, она не могла вздохнуть. Он уже заразился и находился под влиянием Круаха, а значит, будет испытывать потребность губить тех, кого любит.

О боги, он любит меня.

— МакРив, борись с этим!

Люсия закинула лук за спину, протягивая к ликану обе руки.

— Пойдем со мной, давай уйдем из этого места — вместе.

— Лауша, я так чертовски сильно люблю тебя, что это причиняет мне боль. — Его речь стала отрывистой. — Хотел сказать тебе раньше.

МакРив был потерян…

Эхо вторило хохоту Круаха, отражаясь от сырых земляных стен. Он приказал:

— Приведи ко мне мою жену, оборотень.

Когда Гаррет послушно подчинился и, бросившись вперед, схватил Люсию за запястья, она взмолилась:

— Нет, не делай этого со мной!

Она отбивалась, пытаясь освободиться, однако он был слишком силен.

— МакРив, ты должен сопротивляться!

Но Гаррет, бесстрастно преодолевая сопротивление, потащил ее мимо убитых кромитов в логово Круаха.

Все как тогда. Словно она вновь стала испуганной девочкой. Теперь же она была испуганной женщиной, снова переживающей страх и к тому же осознающей, что обречена.

МакРив втолкнул ее в наводящий ужас главный ритуальный зал узилища Круаха: огромное помещение с высокими каменными сводами, заваленное телами. Извивающиеся черви усеивали трупы, сложенные штабелями вдоль склизких стен. Женщины, дети — никого не щадили. Ядовитое зловоние заставило Люсию подавиться, на глазах выступили слезы.

Сначала она разглядела четырех кромитов-хранителей, которые остались со своим богом. Затем ее взгляд упал на алтарь, все еще влажный после последней жертвы.

С оглушительно бьющимся сердцем она взмолилась:

— МакРив, забери меня отсюда! Пожалуйста…

Затем увидела Круаха. Ничто не изменилось: Кровавый Разрушитель, как и прежде, олицетворял собой тот же самый кошмар, преследовавший ее день ото дня в течение всей долгой жизни. Рога, уродливое тело, отвратительные желтые глаза. Разлагающаяся под чешуйчатой кожей плоть, местами прогнившая до самых костей, окровавленных и сломанных.

— Ах, жена, я мечтал о том дне, когда ты вернешься ко мне.

Он жестом приказал приблизиться к нему.

— Нет! Нет! — Она затрясла головой, упираясь пятками в землю, когда МакРив потащил ее вперед. — Отпусти меня!

— Если таково твое желание, Люсия, то так и быть, перейдем к следующему этапу, — произнес Круах.

Он приказал МакРиву:

— Закуй ее в цепи.

МакРив поднял Люсию, сминая безжалостной хваткой. Бог, управляя им, уже заставлял губить то, что ему дорого.

И хотя Люсия изворачивалась, борясь с ним, МакРив швырнул ее на алтарь с такой силой, что череп треснул, ударившись об камень. Зрение валькирии помутилось, а дыхание сбилось. Лук впился в кожу на спине. Однако она все еще сопротивлялась, когда один из одетых в мантию мужчин захватил железным кольцом ее запястье. МакРив с легкостью защелкнул оковы на другом.

— Пожалуйста, не делай этого! Гаррет!

Ноль реакции.

Как Люсия ни вырывалась и как ни царапалась, они приковали ее к алтарю, к которому она клялась никогда больше не прикасаться. Она лежала, распятая и беззащитная, пока Круах хромал к ней.

— Посмотрим что у нас здесь?

С похотливым взглядом он щупал ее скрюченной рукой, двигаясь от колена и выше.

Люсия задрожала, давясь желчью, поднимающейся в горле.

Наткнувшись на набедренный колчан, Круах внезапно остановился.

— Охотница намеривалась сделать меня своей добычей еще раз? — спросил он, его мясистые пальцы сжались, обхватывая стрелу, принесенную ею, чтобы убить его. Неторопливо вынимая ее, он протянул: