Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

Потом оба замолчали, поддавшись волшебству речной прогулки. Здесь, на воде, Альдо словно сбросил груз своих забот. Пройдя северный мыс большого острова, а затем и остров-сад Киченер, они поплыли вверх по реке вдоль левого берега, где вскоре встретили паром, направляющийся к монастырю Святого Симеона. Приближаясь к проходу между островами Эсса и Элефантина, Альдо взглянул в предусмотрительно захваченный с собой бинокль и удивленно вскрикнул:

— Да что же ей тут делать?

— Ты о ком?

— Да о вашей же План-Крепен, бог ты мой! Возьмите бинокль и посмотрите на тропинку, которая ведет к понтону, где паром. Готов съесть свою шляпу, если это не она!

Но это была именно она. Сидя верхом на степенно вышагивающем осле, Мари-Анжелин не спеша спускалась к дебаркадеру. Рядом с ней трусил парнишка, которого они недавно видели в компании с ней. Она направлялась к парому, следующему на остров Изис, откуда на пароходе можно было добраться до Асуана.

— Ты прав, это она! Напрашивается справедливый вопрос: что можно здесь рисовать? Совершенно пустынное место.

— Если вам будет угодно ко мне прислушаться, я бы предложил, более не беспокоясь о Мари-Анжелин, вернуться в отель и подождать ее там. Интересно, что она расскажет нам за ужином? Вам же известна ее скрытность.

— Не понаслышке!

— А кто этот юноша? Я их уже второй вижу их вместе.

— Юный Хаким? Он ей очень предан с тех самых пор, как в первый же день после нашего приезда она вырвала его из лап одного верзилы: тот гнался за ним с хлыстом и обзывал попрошайкой. И она, вооруженная лишь зонтиком от солнца, ринулась в бой! Посмотрел бы ты на нее! Эпическая сцена! План-Крепен в одиночку совершила крестовый поход в лучших традициях своих предков, о которых она нам прожужжала все уши. Грандиозное зрелище! С того дня мальчик в какой-то мере сделался ее пажом. А мы расскажем ей, что видели их?

— Почему бы и нет? Она вольна находиться там, где пожелает.— Да-да, конечно. И все-таки иногда ее реакция бывает непредсказуемой.

Так и случилось этим вечером. Когда Альдо и тетушка Амели спросили ее, где же она побывала сегодня днем, Мари-Анжелин покраснела до самых корней своих соломенных волос и попыталась ответить как можно непринужденнее:

— Где? О, в этой стране, куда ни пойди, везде так интересно... Хаким рассказывал мне о... статуе... очень старинной и наполовину зарытой в песок

— И, полагаю, вы ее нарисовали?

Пурпурный цвет ее лица приобрел багровый оттенок:

— Нет... нет... в этом не было смысла... но прогулка оказалась приятной.

Альдо хотелось продолжить допрос, чтобы таким образом отомстить ей за плохо скрытое разочарование, когда она узнала, что, поссорившись с Адальбером, он переехал в отель один. Даже если вдруг она влюбилась, их многолетние доверительные отношения заслуживали иной реакции. Так что перед тем, как все они разошлись по номерам, чтобы заняться приготовлениями к ужину, он по дороге к лифту, воспользовавшись тем, что План-Крепен пошла к стойке за ключами, успел шепнуть на ухо маркизе де Соммьер:

— Ни слова о том, что я вам рассказал! Потом скажу почему.

Но объяснений ей не потребовалось.

— А я и не собиралась. История о Кольце вгонит ее в транс, и она тебя изведет, пока не выпросит у тебя это Кольцо, чтобы бегом доставить его своему избраннику. Но о вашей ссоре я расскажу ей правду.

— Вы ее ужасно огорчите...

— Она уже не ребенок, и все равно по-другому не получится. Ты же сам понимаешь, что она не удовольствуется расхожим объяснением в стиле Арамиса из романа Александра Дюма: «О, мы не сошлись в толковании одного места из жития святого Августина!»

— Но такое объяснение дало бы мне дополнительное время на размышление и преуменьшило бы значение размолвки.

— Безусловно, но правда все-таки предпочтительнее. Особенно в отношении такой женщины, как она. Она справится с этим известием!

И действительно, когда все они вновь встретились в гостиной, где собирались пассажиры перед тем, как пройти к столу, Мари-Анжелин, в виде исключения шедшая впереди маркизы, подошла прямо к нему:

— Альдо, я должна перед вами извиниться! Признаю, я испытала шок, когда вы объявили, что поссорились с Адальбером, но не думайте, что я сочла, что вы не правы, еще до того, как узнала о причине ссоры. То, что случилось, очень прискорбно, но, в конце концов, вы ссоритесь не впервые, и должен же быть какой-то выход из создавшегося положения?

Альдо широко улыбнулся ей в ответ. Он взял руку Мари-Анжелин и поцеловал ладонь, как часто целовал жене.

— Будем вместе искать этот выход. Спасибо, Анжелина!

За ужином только и говорили что об истории, произошедшей с Альдо и Адальбером. Альдо рассказал все, что ему удалось узнать о Салиме, не забыв и о предостережении Али Рашида. Удивительно, но реакция Мари-Анжелин оказалась такой же, как и у маркизы:

— Если вспомнить о его предыдущих романах, можно сказать, что Адальбер так и не повзрослел, он все еще находится в подростковом возрасте...

— Ну! Что я говорила! — восторжествовала тетушка Амели.

— С той только разницей, что последний кризис может оказаться тяжелее предыдущих. Эта девушка ведет себя странно: сначала сама навязалась ему в помощницы на раскопках, но как только какой-то хлыщ отобрал у него концессию, тут же и переметнулась на его сторону. Кроме всего прочего, ему ничего о ней не известно, ведь он с неподдельным удивлением обнаружил, что, оказывается, она на самом деле внучка убитого Ибрагим-бея! Плюс ко всему дедушка — единственный из ее родственников, но, несмотря на это, она, приезжая в Асуан, не останавливалась у него, а поселялась у этой Шакияр, даже когда той не было дома... Вот как сейчас, ведь принцесса жила в отеле даже после приема у губернатора.

— Может быть, они родственницы? — высказала предположение маркиза.

— Нет, у Шакияр нет родственных связей с Ибрагим-беем! Не забудьте о том, что сам он говорил о том, что из всей семьи у него остался только один человек.

— Это именно так, — убежденно подтвердила План-Крепен. — Я не вижу другого логического объяснения.

— А молодой красавец, с которым она любезничала на пароходе в Луксоре?

— Если хочешь знать мое мнение, ты сделал слишком поспешные выводы. Ничто не сближает так, как круиз, неважно,