Свадьба - Джулия Гарвуд

– Она сказала, что решила не ждать возвращения Коннора и намерена тронуться в путь завтра утром. Я думаю, она чувствует, что наш лаэрд не слишком-то ее привечает.

– Да что ты, Нетта! Она же понимает, как он занят.

– А он прислал вам сегодня послание?

– Да, прислал. Он уверяет, что все хорошо и скоро он будет дома.

– Но он каждый день сообщает одно и то же.

– Просто проявляет внимание, Нетта. Для меня это важнее всего.

– Миледи, могу я вас попросить об одолжении?

– Да, конечно.

– После отъезда леди Мак-Алистер вы скажете мне, из-за чего она заставила вас плакать на прошлой неделе?

Я знаю, мне не следует спрашивать. Но я очень беспокоюсь за вас, и Ада тоже. Мы обе очень вас полюбили, – добавила она.

– Я тоже люблю вас обеих, – сказала Бренна, тронутая этим признанием до глубины души. – Как только я узнаю, что все трудности позади, я сразу расскажу тебе, чем она меня расстроила до слез.

– Спасибо, миледи. Вы идете в дом?

– Да.

– Я вам нужна?

– Пожалуй, нет. Можешь отдохнуть. Я собираюсь переобуться и покататься верхом.

– Вы предупредили Криспина? – спросила Нетта с усмешкой.

– Он сейчас занят, проверяет, как идут работы на стене. Не беспокойся, я не на черном. Дэвис спрятал его от меня.

Нетта расхохоталась.

– А что, Дэвис все еще закрывает глаза, когда вы входите в конюшню?

– Да, но не говорит почему.

Бренна проводила взглядом Нетту, побежавшую через двор. Ее мысли были заняты сестрой, когда она входила в дом и поднималась по ступенькам к себе в спальню. Ожидание известий о Фэйт было невыносимо. Единственное, что не позволяло Бренне окончательно лишиться сна, – вера в Божью волю. Сама она сделала все, что могла, остальное теперь было в Его руках.

Бренна распахнула дверь, пересекла комнату, увидела свой кинжал на сундуке возле кровати и покачала головой, досадуя на свою забывчивость. Надо быть внимательнее и ничего не терять. Она быстро схватила кинжал и вложила в ножны на поясе.

Вдруг она услышала скрип закрывающейся двери и подумала, что это налетел ветер из окна. Она собралась сесть на кровать и снять туфли, когда щелкнул дверной засов.

Еще до того как она обернулась, Бренна знала, кто находится в комнате.

А потом она увидела его. Раен стоял у двери, и она готова была закричать, когда он стал медленно расстегивать рубашку.

Воин, охранявший подъемный мост, сообщил Криспину о появлении Раена.

– Несколько минут назад он вернулся, и с ним еще трое. Он один пересек мост, его спутники остались ждать на лугу. Я вижу их отсюда, – сказал он. – Раен сказал, что ездил к семье Хью выразить соболезнование и хотел бы попрощаться с матерью перед отъездом. Он предложил оставить мост опущенным, но я, конечно, отказался. Видите, его лошадь не расседлана. Он и впрямь собирается скоро уехать.

Криспин отдал лошадь Дэвису и стал подниматься на холм. Госпожа говорила, что боится Раена, и Криспин решил держаться поближе к ней, пока сводный брат Коннора не уедет отсюда.

Он торопился, сам не зная почему, – ему показалось, что госпожа в опасности. Чувство тревоги в нем все возрастало, и он, не выдержав, побежал.

А потом услышал ее крик.

Сердце Криспина гулко застучало, он схватился за меч.

– Сукин сын! – прошептал он, а потом еще раз громко крикнул:

– Сукин сын!

Сломя голову люди летели во двор. Тишина, наступившая после ужасающего крика, испугала всех.

Криспин добежал до конца дорожки, когда услышал вопль мужчины. Вздрогнув, он поднял голову. В окне стоял Раен, держась за плечо и качаясь на карнизе, как дерево, которое рубят топором. Пошатнувшись еще раз, он вывалился из окна. На лету он успел несколько раз дернуться, пытаясь приземлиться на ноги, вопя от ужаса, а потом шлепнулся – лицом оземь.

Криспин рванулся с места. «Боже, только бы она была жива!» – молился он.

Он перепрыгнул через Раена, подбежал к двери и распахнул ее.

Бренна стояла на пороге.

Криспин как вкопанный замер на бегу. Лицо Бренны пугало еще больше, чем душераздирающий вопль о помощи. Глаза ее остекленели, лицо было белое как мел, и вся она была в крови… Левая рука была в крови от плеча до запястья. Кровь сочилась из глубоких царапин на плечах и на шее, а одежда была изорвана в клочья, будто дикий зверь драл ее когтями.

Он поразился тому, что она еще держится на ногах! Криспин бросился к ней, но Бренна ловко уклонилась от его рук и понеслась вниз по ступенькам.

– Скорее, Криспин, скорее, помоги мне! Его надо спрятать! Воины, окружившие тело, расступились, пропуская Бренну.

Их лица исказили ужас и ярость.

– Я не выталкивала его из окна! Нет, нет, я этого не делала… Просто он запутался в пледе, когда я ударила его коленом в пах… Да, я хотела причинить ему боль, чтобы он не мог… Он меня повалил, но у меня в руке был кинжал… И когда он резко повернулся… нож вонзился в него. Он подскочил, Криспин. Да, он подскочил… А потом упал.

Она схватила Криспина за руку, пытаясь куда-то тащить его.

– Неужели ты не понимаешь? Надо его спрятать. Она не должна увидеть сына таким… О Боже! Как мне все рассказать Коннору… Я не могу… Не могу! О Господи! Он прикасался ко мне. Его губы касались моей кожи… Не могла же я ему позволить… Она говорила, что я должна, но я не могла… Нет, да не должна я была! – кричала Бренна.

– Юфимия велела отдаться ее сыну? – яростно закричал Криспин.

– Да, но я не могла. Он пытался, но упал, прежде чем…

Она перестала кричать, отпустила руку воина и наклонилась, чтобы схватить Раена за ногу и потащить.

– Миледи, оставьте его мне.

– Да, помоги мне. Мы его спрячем, прежде чем она узнает, что он вернулся. Хорошо?

– Да, – спокойным голосом пообещал он, чтобы успокоить ее. – Мы его спрячем.

– Миледи, ваш кинжал у него в спине, – прошептал Оуэн. – Хотите, я выну его?

– Нет, нет! – крикнула она.

Криспин покачал головой, глядя на Оуэна, и взглядом приказал ему не открывать рта.

– Коннор никогда мне этого не простит. О Боже, что я натворила! Я убила его брата. Нет, она не может увидеть его таким. Помоги мне, Криспин, пожалуйста. Мне нужен Коннор!

Он протянул ей руку. Она бешено замотала головой.

– Нет, я теперь нечистая. Он прикасался ко мне руками и ртом…

А потом бросилась к нему.