Невеста страсти - Джо Гудмэн

Клод долго петлял по боковым улочкам, примыкавшим к порту, убивая время, и все же приехал к дому Дэвидсона слишком рано. Ему было приказано подождать, и он ждал, поставив ногу на стоявший перед ним сундук.

— Вы хотели меня видеть, мистер Дэвидсон? — спросил Клод, когда его пригласили войти.

— Да. Где вещи капитана Денти?

Клод невольно подумал о том, что Дэвидсон выглядит так, будто всю ночь не сомкнул глаз. Он улыбнулся, не без злорадства подумав о том, что бессонница — удел людей с нечистой совестью.

— В сундуке в холле. Я отнесу их к ней наверх, если вы не передумали предоставить нам рандеву.

Дэвидсон, казалось, весьма удивился сказанному Клодом.

— О, конечно, не передумал. Вы должны с ней поговорить. Мистер Медисон будет весьма разочарован, если она откажется нам помочь.

— Вы с ним встречались?

— Первое, что я сделал утром, — это переговорил с Президентом. Он с большим интересом выслушал наш доклад и был очень расстроен из-за того, что нам пришлось ее арестовать. Он хочет, чтобы мы пришли к пониманию.

— Я добиваюсь того же, — твердо заявил Клод.

— Хорошо. Идите к ней прямо сейчас. Передайте словечко с охранником, как мы договорились. Сегодня у меня встреча с Беннетом и доктором Юстисом. — Дэвидсон нахмурился и со вздохом добавил: — Эта война заставляет нас всех работать на износ.

— О да, понимаю.

Дэвидсон с любопытством взглянул на Клода, не вполне уверенный в том, что капитан способен понять заботы государственных мужей.

— Конечно, капитан Клод, я вполне отдаю себе отчет в том, что сражаться приходится таким, как вы, и вы в конечном итоге решаете исход войны. Но и нам, стратегам, достается нелегко.

Клод улыбнулся и пожал руку Дэвидсона.

— Я заставлю капитана Денти поступить как подобает. Мы с ней будем сражаться в этой войне вместе.

Все так же улыбаясь, Клод вышел из комнаты.

— И что вы по этому поводу думаете, капитан? — спросил Нед Аллисон.

Джордан сложил записку и спрятал ее в карман.

— Кто передал тебе это? — обратился он к мальчишке, принесшему послание.

— Я не знаю, как его зовут, сэр. Он не сказал. Сказал только, чтобы я отдал вот этот листок кому-нибудь на этом корабле.

Мальчик переминался с ноги на ногу, теряясь под взглядами всех этих людей.

— А как он выглядел? Посыльный пожал плечами.

— Высокий. Одет хорошо. В форме, не знаю, какого звания. Довольно сильный, но не такой плотный, как вы.

Он взял одну из медных монет, переданных ему Клодом, тряхнул ее на ладони и добавил, глядя на нее:

— Волосы еще у него были вот такого цвета.

Джордан криво усмехнулся.

— Все в порядке, парень, этого довольно. А теперь давай, убирайся отсюда.

Джордан подождал, пока мальчик уйдет, а затем сказал Неду и Питеру:

— Поступим так, как нас просят в этой записке. Скорее всего ее написал Клод Таннер. До четырех часов подождем, а если что-то окажется не так, мы разнесем этот город по кирпичику, но ее найдем.

Питер кивнул, добавив:

— А этого ублюдка Клода булыжниками забросаем.

Проснувшись утром, Алексис не сразу вспомнила, где она и почему здесь оказалась. Сев в постели, она огляделась, только сейчас заметив некоторые из вещей, находившихся в комнате.

Кровать ее представляла собой довольно массивное, но не лишенное элегантности сооружение с четырьмя высокими столбцами и пологом. На тумбочке возле кровати стоял тазик и кувшин со свежей ароматной водой. Рядом, аккуратно сложенные, лежали чистые полотенца. На спинке стула висел бледно-зеленый халат.

Алексис вздохнула. Похоже, они решили сменить тактику, и все эти приятные мелочи служат лишь одной цели. Ее пытаются склонить на свою сторону подкупом.

Алексис подумала о том, что, находясь в этой комнате, она легко могла бы посчитать себя гостьей, но звук поворачиваемого в замочной скважине ключа вскоре развеял иллюзию. Голос стражника за дверью известил ее о том, что завтрак подан.

— Доброе утро, мисс, — охранник внес в комнату поднос с дымящейся яичницей с беконом.

Алексис предпочла не отвечать на приветствие и только сухо поблагодарила его, когда он, поставив поднос на тумбочку, вышел из комнаты. Есть Алексис не очень хотелось, и поэтому большую часть завтрака она оставила нетронутой.

Перекусив, Алексис умылась и накинула халат, должно быть, принадлежавший жене или любовнице Дэвидсона. В комнате было жарко, даже душно. Алексис подошла к окну и, распахнув его, посмотрела вниз. Двое солдат, прогуливавшихся под окнами, немедленно подняли головы. И это Дэвидсон предусмотрел. Алексис снова овладело чувство безнадежности, но она решительно тряхнула головой, словно сбрасывая с себя груз отчаяния. Лучше отойти от окна подальше и не поддаваться больше пораженческим настроениям. Как она могла так низко пасть? Почему сдалась без борьбы? Почему позволила им обращаться с собой так, будто она кукла в их руках?! Алексис схватила с каминной полки хрустальную вазу и швырнула ее на пол. Ее била дрожь, словно тело избавлялось от последних следов отчаяния. Щеки ее пылали. Встревоженный звоном разбитого стекла, в комнату вбежал охранник.

— Что вы наделали?! — воскликнул он, медленно переводя взгляд с осколков на полу у босых ног Алексис к ее лодыжкам, икрам. Взгляд его полз вверх по ее все еще трепетавшему телу.

Застигнутая в момент движения, Алексис не успела опустить занесенную вверх руку, и сейчас рука медленно возвращалась на место. Лицо ее хранило выражение столь полного удовлетворения, которое, по мнению охранника, гораздо уместнее было бы видеть на лице женщины в постели. Губы ее были чуть приоткрыты, и глаза сверкали как у счастливой любовницы, благодарной своему партнеру за доставленное наслаждение.

Алексис наклонилась и стала собирать осколки.

— Я сбила вазочку с каминной полки, — как ни в чем не бывало сказала она. — Мне жаль, что я вас побеспокоила. Пожалуйста, сообщите мистеру Дэвидсону, что я с удовольствием возмещу ему убыток.

— Ну да, как же иначе. Только интересно, как вы это сделаете, если будете сидеть в тюрьме?

Алексис чуть склонила голову набок, пристально глядя на своего тюремщика, затем вдруг отвернулась, чтобы спрятать улыбку.

— Вы правы. Я забыла, где я нахожусь и что мне предстоит. Впрочем, это не важно. Я все равно найду способ расплатиться с вашим хозяином.

Стражник пробормотал что-то себе под нос и вернулся на пост, нарочито громко возясь с ключами.

Собрав осколки, Алексис села на стул лицом к двери и стала ждать. Она ждала того единственного, кто умел понять и оценить все, что творилось у нее в душе, кто, как никто другой, умел угадать побудительные мотивы любого из ее поступков. Она ждала его с тем же предвкушением счастливого мига свидания, с каким прожил это утро Клод. Она была уверена в том, что он придет, и удовольствие видеть его вновь было сравнимо лишь с удовольствием снова оказаться с ним в постели.