Лунный свет - Патриция Райс

Мэгги поспешила помочь ей переодеться в ночную рубашку, выражение тревоги на ее лице сменило утреннюю хмурость. Обри редко болела; это казалось дурным предзнаменованием для визита. На всякий случай, вместо того чтобы удалиться на чердак, Мэгги решила остаться в покоях госпожи. Кто-то же должен остаться рядом с этой глупенькой девчонкой.

Царапанье в дверь вывело Обри из ступора, но Мэгги поспешила ответить, и она снова погрузилась в дрему, предоставив своей служанке разбираться с визитером.

Лорд Килларнон встретил твердый взгляд служанки с замешательством, но постарался быстро его скрыть.

– Я пришел осведомиться по поводу самочувствия леди Обри. Ей не лучше? Может, послать за аптекарем?

Он выглядел озабоченным хозяином, хотя и старался заглянуть служанке за плечо.

– Леди спит. Лучше ее не беспокоить. Я скажу ей, что вы приходили, и если понадобится врач, опадает вам знать, – твердо ответила Мэгги, копируя своих хозяев. Она не могла быть компаньонкой леди, по не хотела срамить свою хозяйку, делая что-то хуже, чем умела.

Килларнон неопределенно кивнул.

– Позовите меня, если Ее светлости станет хуже. В любом случае передайте, что я сочувствую, и скажите, что я хотел бы видеть ее утром.

Он поспешно удалился, и Мэгги цинично отметила про себя, куда. Комната для слуг была средоточием сплетен, и она уже узнала, что кичливая баронесса было его любовницей. Направление, в котором он сейчас двигался, подтвердило это. Ее беспокоили другие слухи и жадные расспросы по поводу ее хозяйки. Какие грязные мысли надо иметь, чтобы подумать, будто ее невинная юная госпожа легла бы в постель с этим слащавым стариком? Мэгги возмущенно тряхнула головой и крепко заперла дверь.

* * *

Остин рухнул в старинное кожаное кресло и уставился на огонь в камине, отрешившись от стука молотков и ругательств рабочих в холле и салоне. Конюшни, с появлением в них уютного уголка для потомства питомцев Обри, ожили, и ремонт аббатства проходил как бы между делом, но его не интересовал.

Его взгляд вернулся к веленевому конверту рядом с чернильницей на его столе. Адресованное Обри письмо завораживало его, как змея свою жертву. Рабочий выудил его из укромного местечка, куда оно провалилось сквозь сгнивший пол и спряталось за отвалившейся панелью, так что при обычной уборке оно могло лежать там годами. Остин знал, что должен его переслать, но все еще не мог прийти в себя.

Он знал его содержание. Знакомый почерк его поверенного сказал ему обо всем. Когда он последний раз был в Лондоне, он сделал все необходимые приготовления и перестал о них думать. Ему не приходило в голову, что Обри не получала этого письма, предназначенного к отправке в день ее восемнадцатилетия, два месяца тому назад. Она должна считать его отъявленным негодяем, это так, но предложить ей сейчас свободу, заключенную в этом письме, значило уничтожить последнюю надежду.

По-прежнему, кроме издевательской посылки, он не имел о ней никаких сведений. Возможно, она решила, что свобода замужней женщины лучше скандального развода. В этом случае письмо дает ей средства поступать, как ей заблагорассудится, что очень похоже на совет уехать от него подальше.

Остин встал и потянулся к бутылке бренди на столе. Было утро, ему не следовало так рано прикасаться к спиртному. Он посмотрел на стакан в своей руке и неохотно поставил его обратно. Не хватало последовать примеру своего отца. Нужно принять решение с ясной головой и не совершать опрометчивых поступков под воздействием злости или спиртного.

Повернувшись на каблуках, Остин прошел к окну и невидящим взглядом уставился на лужайку. С помощью Адриана он выкрал свое конфискованное судно, и сейчас оно должно было находиться на пути в Америку с драгоценными пассажирами на борту. Дом лишился шума маленьких шалунов, смеявшихся в коридоре, но, казалось, еще хранил громовые раскаты смеха Адриана, озорные шутки Эмили и… и светлый образ Обри. Он не позволял себе думать о золотистом призраке, исчезавшем за дверьми везде, куда бы он ни пошел. Корабль уплыл, а он остался.

Хватило совсем небольшой суммы, чтобы капитан оказался на свободе, и эти деньги сразу же вернулись, как только этот честный человек рассказал, где спрятаны деньги от продажи контрабандных товаров. Теперь, вместе с суммой, которую Адриан передал ему за корабль и его груз, этих денег Остину хватало, чтобы надолго избавиться от финансовых трудностей. Но не от дум о безрадостном будущем.

Как ни был затуманен взор Остина, он все-таки увидел Харли Сотби, шагавшего по заново вымощенной дороге к парадному входу. Молодой человек выглядел чем-то озабоченным, и, вспомнив, что прошлым вечером он должен был привезти из Лондона сестер, Остин поспешил навстречу. Письмо подождет. Харли радостно пожал руку своего друга. Он ни минуты не был спокоен с тех пор, как сестры рассказали ему о планах Обри, и ему было нелегко сообщить Его светлости эту новость. Но жесткие черты лица Хитмонта требовали правды, и оп набрался мужества действовать.

– С вашими сестрами все в порядке? – учтиво спросил Остин, ведя молодого человека к себе в кабинет, подальше от любопытных слуг.

– Великолепно. Они всю дорогу болтали без умолку.

Харли вошел в кабинет и услышал, как за ним закрылась дверь. Он поднял глаза и встретил треножный взгляд Хита.

– А Обри? – потребовал граф.

– Она осталась, точнее, как говорит Анна, она приняла одно приглашение. Кажется, старый друг ее отца пригласил ее к себе домой в Суссекс на праздник.

Почему-то эти слова не понравились Хиту.

– Имя этого человека? – осведомился он.

– Килларнон.

Это имя прозвучало, как ругательство в церкви в воскресенье, и эхо ответа Остина заставило всех пауков обратиться в бегство.

Харли попытался утихомирить взбешенного графа.

– Он друг герцога, не сомневайся. У него вполне могут быть самые благие намерения.

– У самого отъявленного распутника века могут быть благие намерения?! Не будь так чертовски глуп, Сотби. Единственное, что можно сказать об этом человеке – что он оставляет в покое незамужних женщин. Я должен поехать и забрать ее.

Остин сбросил стакан со стола в камин и зашагал к двери.

– Хит, черт возьми, подожди! – Харли поспешил вмешаться. – Что ты можешь сделать? Разве Эверсли уже не опасен?

Остин совершенно забыл об этом мерзавце после его исчезновения и не собирался думать о нем сейчас.

– Его нигде не видно. Он уже за границей, там же, куда захочет отправиться и Килларнон, когда я до него доберусь.

– Тогда я еду с тобой.

Харли схватил шляпу и поспешил следом.

– Один я доеду быстрее.

В ярости и нетерпении Хит отверг все возражения и своего соседа, и грума. Застоявшегося скакуна оседлали. Девон от Суссекса отделяла длинная, тяжелая дорога, но, каким бы усталым Остин ни добрался туда, он собирался стереть в порошок Кил-ларнона.