То время с тобой - Анна Джолос

Он щурится и просит скорее покатать его.

Спустя пятнадцать минут мы уже подъезжаем к Арена Бэй. Там нас встречает Исайя и Рид. Я могу расслабиться и не беспокоиться, так как передаю мальчишку в надёжные руки.

Беру сумку из багажника. Сегодня очередная встреча с боксёром из клуба Сан-Хосе. Джо приветствует меня в коридоре и ворчит, выговаривая за опоздание. Я не слушаю его болтовню, стараясь максимально разогреться.

— И да, держи себя в руках, — бросает он мне в спину.

Выхожу на ринг, оглядывая зал. В третьем ряду замечаю Хью. Он сидит между Роуз и Ридом. Поднимаю руку в перчатке, и он тут же радостно машет мне в ответ. Идея тащить сюда ребёнка может показаться довольно странной, но… это ведь Хью, а для него посмотреть соревнования вживую — мечта под номером два. Номер один — та самая нога, как у робокопа.

Онил шлёт воздушный поцелуй, и я довольно улыбаюсь. Вообще я был приятно удивлён, когда она заявила, что тоже хочет поприсутствовать. Для меня это много значит, хотя я понимаю, что ей скорее всего тут не понравится.

Краем глаза замечаю Хейли. Она всё также таскается на каждый бой, и в последнее время это очень раздражает.

Рефери даёт инструкции и мы начинаем. Для меня в этот промежуток времени существует только мой противник. К слову, Бобби Зандер, парень, что надо: техничный, шустрый и внимательный, а потому мне нравится сегодняшняя встреча. Иногда его удары достигают цели, а это заставляет поднапрячься и задействовать все свои ресурсы. Признаю, в этот раз всё довольно непросто. На протяжении нескольких раундов Бобби держится молодцом.

Скула. Плечо. Попадает, что ж недурно. Пропускаю, но снова обрушиваю на него ответную серию ударов. Отступает назад, силы его на исходе. Отбивается, но не сосредоточен, и в итоге, получает сильный удар в живот. Слышу как ревёт трибуна и задорно вопит Хью. Это подстёгивает меня, и я атакую. Десять секунд — и Бобби показывает знак судье.

Я тут же останавливаюсь, хватит с меня прошлого раза. Тренер едва заметно улыбается: приятно осознавать, что твой подопечный делает работу над ошибками. Старик хлопает меня по плечу и спешит к какому-то незнакомому человеку в костюме.

— Победу одерживает Картер Лерооой, — сообщает в микрофон рефери, поднимая мою руку.

Мы с Бобби ударяемся перчатками и обнимаемся. Я благодарю его за встречу и, наконец, пробираюсь в угол.

Роуз обнимает меня за шею, а я без стеснения горячо целую её в губы. Смущается, ведь вокруг много людей, но отодвинуться не пытается. Признаётся на ухо, что жутко переживала, но ни секунды не сомневалась, что победа будет за мной.

— Отлепитесь друг от друга, — морщится Хью, когда они с Ридом подходят ближе. — Это было так здорово, ты очень быстрый! Мне понравилось очень-очень!

Восторженный возглас мальчишки, и это его приподнятое настроение — лучшая награда для меня сегодня. Айрис говорила, что не может ничего поделать с той затяжной депрессией, которая охватила Хью. С психологом сотрудничать он отказывается, матери грубит, а с ней постоянно ругается.

— Думаю, можно теперь и в кафе? — предлагаю я ему, подмигивая.

— Да, пожалуйста, я бы пообедал. Что угодно, но только не кулинарные шедевры Айрис! — он подкатывает глаза, изображая рвотный рефлекс.

— Хочешь, поехали в пиццерию Рональда Баскета? — предлагает Роуз, — Мне вот нельзя, но очень хочется, да к тому же я сто лет там не была!

— Эти гимнастки такие скучные, — недовольным тоном тянет Хью, — вот что она будет тебе готовить, если сама ест как чихуахуа.

Мы смеёмся, а Роуз пытается ущипнуть мальчишку за нос. Хью хохочет и отмахивается, а я думаю о том, как здорово, что они здесь со мной.

В тот вечер мы сами везём Хью домой. Возвращаемся около девяти, и мальчишка настолько возбуждён, что не хочет прощаться. Его переполняют эмоции, таким насыщенным оказался день.

В пиццерии он с удовольствием ел пиццу. Вредно, но, думаю, иногда можно нарушить диету. После они с Роуз запускали воздушного змея. Я наблюдал со стороны, за тем, как сокрушается мальчуган, театрально размахивая руками и пошагово объясняя Роуз, как и что надо делать. Эти двое, кстати, быстро нашли общий язык. Весь вечер он показывал ей фокусы, а она хохотала и восторженно хлопала в ладоши. В детской комнате обыграла его в приставку, и тем самым добавила себе ещё пару очков.

Роуз сказала, что в восторге от Хью. Долго плакала, заливая мою футболку слезами, когда мы остались в машине вдвоём. К сожалению, болезнь не щадит никого: не важно молод ты, или стар…

«Классная она. Красивая и весёлая. Если будешь обижать её — вырасту и заберу себе», — эти слова Хью произнёс со всей серьёзностью, уже стоя на пороге квартиры. А потом вдруг обнял меня крепко-крепко и попросил никогда не бросать его. К своему стыду, я чуть не разрыдался, с трудом сдерживая подступившее отчаяние и боль. Он очень сильный, этот мальчишка, случайная встреча с которым, разбила жизнь на «до» и «после». Я очень хочу, чтобы этот тяжёлый для него период, прошёл как можно менее болезненно. Прощаясь, пообещал, что скоро увидимся снова, и попросил быть с матерью и Айрис помягче.

**********

Я бросаю взгляд на часы. Семь. И где она есть? Опаздывает…

Каждое утро я отвожу Роуз в школу. Это наше время, и никто его у нас не отнимет. Удивительно, но я просыпаюсь с лёгкостью, которой раньше никогда не ощущал. Встаю в дикую рань точно чокнутый, просто чтобы увидеть её лицо, услышать голос и украсть поцелуй. Ради этой девчонки я готов на многое, так что бодрствование в утренние часы — это сущая ерунда.

Она появляется пятью минутами позднее. Садится на пассажирское сиденье, как всегда милая и сонная.

— Привет, — целует меня в щёку и улыбается.

— Иди сюда, — мне мало и я притягиваю её к себе.

Спустя какое-то время мы с трудом отрываемся друг от друга. Спать не хочется уже ни мне, ни ей.

— Итак, когда тебе надоест вставать с петухами? — щурится она, перебирая мои волосы.

Я ухмыляюсь. Мы с ней спорили. Она ставила на то, что я не продержусь и недели.

— Ты проиграла, малыш.

— Похоже, да, и притом давно, — смеётся она, пристёгиваясь.

У неё звонит телефон. Я выезжаю в сторону побережья. Иногда утром мы проводим время там. Замечаю, что Роуз белее мела. Молчит и отвечает односложно, затем прощается и растерянно смотрит на меня.

— Что такое? — спрашиваю я и останавливаюсь на обочине. Её тревога моментом передаётся мне.

— Бабушка.

— Она в порядке?

— В больнице, — шепчет она встревоженно, — сердце.

— Кто сообщил?

— Грета, её подруга. Говорит Лоретта рано утром работала в саду и вдруг почувствовала себя плохо.

— Едем в Сан-Бернардино? — предлагаю я, вскидывая бровь.