Мой любимый негодяй - Эви Данмор

Люси покачала головой:

– Мне просто нужно на воздух.

К горлу подступала тошнота.

Если джентльмен скомпрометировал невинную девушку, он женится на ней. И если уже распространились слухи, у него едва ли есть выбор. В случае отказа он фактически подпишет леди смертный приговор. И самому себе тоже.

Люси бросилась вон из зала, на бегу бормоча извинения и стараясь избегать назойливых взглядов. Нужно срочно поговорить с Тристаном.

Звуки и панорамы Оксфорда слились в одно размытое пятно. Мимо проносились кареты. Прохожие и студенты в черно-белых мантиях уворачивались от Люси, недовольно ворча. Впереди, на Маркет-стрит, высилась башня Норманнского замка, темная и мрачная, как гигантский надгробный памятник. Послышались колокола церкви Сент-Мэри, а значит, до Лоджик-лейн недалеко. Люси попыталась взять себя в руки.

Она несколько раз дернула за колокольчик на двери дома номер три.

Прошла долгая минута. Затем дверь распахнулась – и показался Ави, недоверчиво щуря глаза.

У Люси упало сердце.

– Доброе утро, Ави.

– Его светлости нет…

– Пожалуйста. – Люси уперлась рукой в дверь. – У меня для него важное сообщение.

Молчание.

– Ави, чем скорее он его получит, тем лучше.

На лице Ави отразилась работа мысли.

– Хорошо, – наконец пробормотал он и отступил на шаг. – Возможно, миледи желает передать ему визитку или записку…

Люси прошмыгнула мимо и бросилась вверх по лестнице.

Тристана дома не было – жилище выглядело покинутым. Люси пробежала все комнаты, заглянула в спальню – кровать аккуратно застелена, диван пугающе пустой, только книга лежит лицом вниз. Стол и полки покрывал толстый слой пыли. Он давно здесь не был. Последние недели ночевал либо в Лондоне, либо у Люси.

Она вновь спустилась вниз, в гостиную. Ничего. Даже остывшей золы в камине.

– Миледи…

Люси резко обернулась и накинулась на слугу:

– Его исчезновение имеет отношение к инциденту с леди Сесиль?

Он наморщил лоб:

– Я не могу сказать, миледи.

– Не можете или не хотите?

Он крепко сжал губы.

Боже, возблагодари мое терпение!

– Вы хорошо относитесь к его светлости?

Ави наклонил голову:

– Милорд по-своему хороший хозяин. Однако я сегодня узнал, что он, возможно, скомпрометировал одну юную леди.

Слуга выглядел искренне опечаленным. Люси догадалась – он не хочет, чтобы Тристана признали виновным.

– У меня есть причины утверждать, что он ее не компрометировал.

Ави замер:

– Не компрометировал? Я очень рад. Я был бы крайне удивлен, если бы его светлость совершил подобный поступок.

– Я пришла ему помочь.

А вот это ложь. Люси пришла помочь себе.

– Позволите предложить вам чай? – Ави явно смягчился. – Или шерри?

– Пожалуйста, просто расскажите мне все, что знаете.

– Охотно. Они пришли сюда и дождались его – если бы я знал, то не впустил бы их. Но я впустил, и потому он уехал с ними.

От жуткого подозрения у Люси зашевелились волоски на загривке.

– Кто – они?

– Граф Уиклифф и его сопровождающие. – Ави поджал губы. – Отвратительные типы.

– Представляю, – мрачно кивнула Люси.

– Очень плохо.

– Что они говорили? Что от него хотели?

– Они сказали, его светлость и леди видели вместе, когда они покидали ярмарку, а ночью она вернулась одна и в его пиджаке. Лорд Баллентайн не смог предоставить алиби.

Люси упала на стул.

– Нет алиби… И он не сказал им, где провел ночь?

Ави покачал головой. Люси понимала – сейчас его гибкий ум придумывал свою версию ситуации.

– Они направились в Уиклифф-холл, – добавил слуга. – Полагаю, для того чтобы подписать брачный контракт.

– Нет! – Люси вскочила на ноги. – Нельзя жениться только на основании обвинения. У нас не Средние века.

– Однако репутация леди будет погублена, если просочится хоть одно слово. И его светлости тоже, если он не согласится на помолвку.

– Значит, помолвки пока что еще не было! – сообразила Люси.

Ави мотнул головой:

– Была договоренность, хотя и неофициальная.

Тристан говорил правду. Люси принялась мерить комнату шагами. Он не предоставил алиби. Он ее защищал… В груди поднялся шквал эмоций.

– Я понимаю, что общество может втайне обожать негодяя, – сказал Ави. – Однако оно отвергнет того, кто обидел невинное создание.

Люси невесело рассмеялась:

– О, с них станется.

– И он действительно не сможет восстановить запятнанную репутацию, в прямом смысле запятнанную.

Люси замерла, снова и снова прокручивая в голове услышанное.

– Что вы имеете в виду?

– Возможно, миледи известно, что лорд Баллентайн взял ссуду у одного плохого человека?

– Боже, конечно, известно. У мистера Блэкстоуна.

Ави мрачно кивнул:

– Если все узнают, что он обесчестил девушку, недавно вышедшую в свет, или нарушил условия помолвки, кто будет покупать его книги? Дамы больше не сочтут его романтическую поэзию привлекательной. И как тогда он сможет вернуть ссуду?

С каждым вопросом Люси чувствовала себя все хуже.

– Принц Уэльский отзовет посвящение с других его книг. – Она посмотрела Ави в глаза. – Можно ли не вернуть долг Блэкстоуну?

– Я полагаю, нет, – вежливо кивнул Ави.

– Как я представляю, это повлечет за собой бо́льшие неприятности, чем разорительный ссудный процент.

– Я тоже представляю, миледи.

Люси снова опустилась на стул.

– Дело обстоит даже хуже. Мы собирались приобрести мощности у другого издательского дома. Процесс уже начался, однако клиенты могут отменить заказы. Учитывая наши значительные расходы на модернизацию… – Люси остановила себя. У Ави и без того глаза скоро вылезут из орбит.

Она сделала глубокий вдох:

– Как давно они уехали?

Ави перевел взгляд на каминные часы:

– Примерно полчаса назад, миледи.

На Хай-стрит Люси пришлось замедлить шаг – ноги дрожали. Она остановилась у резной колонны. Оксфордская мармеладная лавка. В витрине красовались баночки с джемом, искусно составленные в пирамидки.