Мой любимый негодяй - Эви Данмор

Как и предполагал Тристан, отец ожидал его в библиотеке Уиклиффа. Рочестер расположился у стола, неподвижный как столб; рядом топтались с несчастным видом Томми Тедбери и еще один мужчина, по всей вероятности – адвокат. А вот это уже интересно: чуть поодаль, у камина, стояла леди Уиклифф. Не хватало только главной героини трагифарса.

Тристан удостоил Рочестера хмурым взглядом и спросил:

– Где она?

– Если ты намекаешь на леди Сесиль, то она нездорова, – холодно ответил граф.

– Бедняжка, – произнес Тристан тоном, граничащим с угрозой; леди Уиклифф даже прикрыла рукой горло.

– Не вижу оснований подвергать юную девушку дополнительным страданиям, – сказал Рочестер. – Ты уже достаточно постарался.

– За этим спектаклем стоите вы? – По пути в Ньюбери Тристану пришло в голову, что такая версия вполне реальна.

– Нет. – Рочестер слегка усмехнулся. – Это твоя кара. Расплата за грехи.

Позади негромко кашлянул Уиклифф:

– Сознаюсь, меня удивляет, что брак с моей подопечной представлен как наказание. – Он занял позицию рядом с Рочестером и Томми Тедбери, создав единый фронт. – С учетом всех обстоятельств для вас, Баллентайн, это выгодная сделка. Поэтому я недоумеваю, почему вы вынуждаете нас за собой гоняться – сначала затягивали с подписанием контракта, потом обесчестили девушку, а теперь отказываетесь принять единственно правильное решение, в то время как все очень просто.

– Если просто, то почему же вы явились с адвокатом и притащили меня сюда на аркане?

Уиклифф пожал плечами:

– Помолвка выглядит неизбежной, а документы до сих пор не подписаны.

Тристан повернулся к Бидлю. Тот, похоже, чувствовал себя некомфортно перед лицом превосходящего по численности противника.

– Бидль, мне не нравится, когда меня к чему-либо принуждают. Что говорит по этому поводу закон?

Адвокат переступил с ноги на ногу.

– Алиби на прошедшую ночь может спасти положение, милорд. Конечно, оно не решит возникшие у леди проблемы касательно ее репутации, однако поможет вам сохранить реноме в глазах семьи и общества.

Очень плохо. Разумеется, Тристан рассмотрел этот вариант: признаться Уиклиффу, что спал с его дочерью. Тогда граф дважды задумался бы, кто на ком должен жениться.

В поезде, глядя на милые деревенские пейзажи, проносящиеся за окном и снова тающие в летнем мареве, Тристан проиграл в уме все возможные варианты своего будущего. И каждый оканчивался мрачным тупиком. Ни один путь не вел к Люси. Люси… Его своенравная фея, его любовь. Тело изнывало от желания броситься к ней, пусть даже через тысячу миль. И теперь, на грани вечной разлуки с Люси, Тристан взглянул в лицо правде: а ведь он может жениться на ней прямо сегодня. Не для того, чтобы спасти себя от существования с Сесиль или бесславных интриг, необходимых, чтобы избежать ненужной женитьбы; не ради «Лондонского печатного двора»; не потому, что брак с Люси стал бы превосходным союзом двух аристократических семей. Он мог бы жениться на ней, потому что она была неизменной, она была для него светом. Если сейчас раскрыть тайну, он получит Люси. А она его возненавидит. Однако она будет принадлежать ему; темная, эгоистичная часть Тристана нашептывала, что это заманчиво и того стоит. Но перед прибытием в Ньюбери он уже знал, что никогда так не поступит – лучше снова пойти под пули, чем подрезать Люси крылья. Пустота в груди уступила место ледяной ярости.

– Алиби? – нетерпеливо воскликнул Уиклифф. – Даже если алиби имеется, все равно единственно правильный выход из сложившейся ситуации – взять мою подопечную под свое покровительство и дать ей свою фамилию.

– Он так и поступит, – объявил Рочестер. – Он знает, что в противном случае уничтожит и ее, и себя.

Тристан ответил язвительной улыбкой:

– Ради правды и справедливости скажите, она точно утверждает, что я заманил ее на лодочную станцию?

Рочестер скривился.

– Вряд ли необходимо выведывать у леди унизительные подробности, – сказал Уиклифф. – Главное, что ситуация совершенно прозрачна, и к тому же имеются свидетели.

Из холла донесся звук торопливых шагов.

За спиной распахнулась дверь.

Все замерли с изумленными лицами.

Тристан сразу догадался, кто удостоил их неожиданным визитом, и медленно развернулся, стараясь унять внезапно заколотившееся сердце.

Щеки Люси горели от ярости, растрепавшиеся волосы упали на лицо. Женщина явилась мстить.

Увы, когда Люси прошагала в комнату, решительно подняв узкий подбородок, Тристан понял, что она собралась мстить – ему.

Он бросился наперерез:

– Люси, не надо…

Она проигнорировала его и решительно обратилась к лорду Уиклиффу:

– Лорд Баллентайн невиновен. Я – его алиби. Он всю ночь провел со мной.