Чудо. Вопреки судьбе - Ирина Анатольевна Пархоменко

— Почему?

— Мы с ним очень разные, и он чувствует это! У меня складывается такое ощущение, что ему некомфортно в этих отношениях. Он отдаляется от меня, часто говорит что я слишком много времени провожу на работе, — с грустью рассказывает Вероника. — А я хочу, чтоб мы были вместе!

— Ник, ты очень красивая, умная, образованная девушка, которая с большим успехом делает карьеру, — пытается объяснить Злата — Ты независимая и самодостаточная! Игорь — простой парень, работает на СТО. И судя по его темпераменту, он вполне может посчитать, что недостоин тебя… Не твоего уровня. Понимаешь? И поэтому, как ты говоришь, Игорь чувствует себя "некомфортно".

— Если честно, то я тоже об этом думала! — сказав это, Вероника нахмурилась и резко замолчала. Сделав маленький глоток чая, она повернула голову к окну и погрузилась в собственные мысли, словно вела внутренний монолог. Глядя на задумчивый и немного озадаченный вид подруги, Злата медленно поднимается со своего места и садится рядом с Вероникой.

— А ты просто показывай ему, как он значим для тебя, как нужен тебе… — слегка наклонив голову, Злата внимательно всматривается в ее лицо. — Спрашивай обо всем, советуйся, проси его о помощи. Мужчины любят не слабых женщин, а тех, которые умеют КАЗАТЬСЯ слабыми. Сочетай в себе несочетаемое! У вас все буде хорошо. Я уверенна в этом! — в знак поддержки, она кладет свою руку подруге на плечо. Вероника снова перевела взгляд на Злату, и невольно улыбнулась. Взглянув в глаза Златы, которые, словно весенние солнечные лучики излучали нежное тепло, она испытала неимоверное облегчение! Это так замечательно, когда есть человек, после разговора с которым на душе так уютно, и на мир смотришь совершенно по другому.

— Злат, спасибо тебе! — не сдерживается Вероника и с благодарностью обнимает Злату. — Просто, спасибо!

— Да собственно, не за что, — растроганная несвойственной сентиментальностью Вероники, Злата улыбается и легонько поглаживает ее по спине.

— Ого, как у тебя сердце бешено бьется! — Вероника наконец отпускает Злату и обеспокоенно смотрит ей в лицо. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? И вообще, я заметила, что ты последнее время очень взволнованная…

— Да мне к врачу опять идти надо через пару дней, — губы Златы начинают нервно подрагивать. — Что — то я переживаю очень.

— Переживаешь? — переспрашивает Вероника, бросая на Злату непонимающий, и в то же время тревожный взгляд. — Почему? Что — то не так?

— Ник… — Злата тяжело выдыхает и смотрит на Веронику долгим, пронизывающим насквозь взглядом. — Ты же ничего не знаешь…

— Что? Чего я не знаю? — спрашивает Вероника с напряжением в голосе. — С ребёнком что — то? Говори!

— Все очень серьёзно — с трудом говорит Злата. — У меня проблемы со здоровьем. С кариотипом. Мне вообще нельзя рожать! Врачи беспокоятся сильно, говорят, что для меня это большая нагрузка, я могу не выдержать. Поэтому через пару дней они будут решать, как действовать дальше. Возможно кесарево придется делать уже совсем скоро. Я очень волнуюсь за малышку…

— Господи, Злат! Я ничего не знала… — почти беззвучно произнесла немного шокирована Вероника. — Как ты вообще решилась рожать?! Ты очень отчаянная! — в её голосе одновременно слышались нотки восхищения и тревоги. — Это сильно!

— А разве я могла иначе? — губ Златы коснулась грустная улыбка. — То, что я смогла забеременеть — самое настоящее чудо! Я так мечтала об этом ребенке, хотя и не верила, что это может произойти со мной. Я почти смирилась уже, и всячески питалась найти себя в чем — то другом, училась воспринимать особенности своего организма, всего лишь особенностями. И это не проблема! Точнее, это проблема ровно настолько, насколько в этом верим. Даже благотворительность и психологию я выбрала не просто так! — чувствуя острую необходимость выговориться, она продолжала выворачивать душу наизнанку, давая волю своим эмоциям, которые накопились за долгое время — Чтоб начать жить полной жизнью, я отвлекалась от своих проблем, помогая тем, у кого они страшнее. Я представляла, что мне на роду написано: " Умереть при родах", и мой ангел — хранитель таким способом вступился за меня и защитил, исключив саму возможность родов! И теперь, когда судьба мне все-таки подарила такой шанс, этот малыш должен родиться любой ценой! Скажу тебе по секрету, я даже на всякий случай видео для дочки записала… Я хочу, чтоб она знала меня… Что я ее очень сильно люблю.

— Господи, Злата! Ты такие страшные вещи говоришь! — Вероника посмотрела на подругу испуганными глазами. От этих слов Златы, она почувствовала, как мороз по коже пробежал. — Как ты только не боишься?!

— Боюсь, — по щеке Златы скатилась тяжёлая слеза. — Ещё я боюсь никогда не увидеть свою дочь.

— Златочка… — сердце Вероники болезненно сжалось. — Представляю, как тебе было не просто. И сейчас тяжело! Как ты только справляешься с этим?! — она вытирает большим пальцем горячую слезинку с ее щеки.

— Не спорю, очень тяжело! Но я не имею право нарекать на свою судьбу. — Злата поднимает на Веронику влажные глаза, которые отражали глубокую печаль — Есть люди, которым намного труднее, чем мне! Люди, которые вынуждены бороться за свою жизнь! Стоит лишь сходить в хоспис к умирающим от рака детям, в клинику, где лечатся люди, нуждающиеся в пересадке органов. Они бы многое отдали, чтоб оказаться на моем месте! Нужно ценить то, что имеем. А у меня есть многое — хорошая квартира, любимая работа, любящие родители, сестренка, вы все… Я чувствую, что кому — то нужна. Без вас и Ярослава, я не справилась бы.

— И это самое прекрасное то, что он появился в твоей жизни! — добавляет Вероника, легенько поглаживая ее по длинным волосам. — Тебе очень с ним повезло!

— Да. Ярослав появился так внезапно, — Злата счастливо улыбнулась сквозь слезы. — Он просто Ангел на земле! А я чуть не упустила его из — за всего этого! — с последней фразой она нахмурилась, погрузившись в свои воспоминания. — И если бы Кира не рассказала ему тогда обо мне…

— Кира? Наша Кира? — усмехнулась Вероника. — Я даже не удивляюсь! Это так на нее похоже.

— Да, — придерживаясь за край стола, Злата тихонько встает с кухонного дивана. Держась одной рукой за спину, она маленькими шагами подошла к окну и подняла свой философско — задумчивый взгляд на ясное мартовское небо. — Я не хотела