Война племен - Даниэль Зеа Рэй

***

Западное поселение.

Настя стояла на смотровой вышке и смотрела в пустошь. Вот уже второй день за стеной шел снег. Купол перед глазами продолжал переливаться и испускать красный луч света, который устремлялся прямо в небо, озаряя все вокруг кроваво-красными переливами.

— Госпожа, вам не холодно? — спросил один из охранников.

— Нет, — Настя поправила шубу на плечах. — Урожай от заморозков спасти успели?

— Не весь. Треть фруктов и овощей померзла. Зерновые пока целы.

— А цветы? Что с ними?

— Вянут, несмотря на то, что мы постоянно их обогреваем.

— Те, что погибают, начинайте сушить. Запасы сонной лапки должны уцелеть. Должны, — повторила она.

— Госпожа, никто не понимает, что происходит. Никогда доселе мы не знали таких заморозков, да еще посреди осени. Минус тридцать шесть, госпожа… В поселке перемерзли трубы. Люди палят костры прямо во дворах, чтобы согреться. Ветряки стали. Двигатели в котельных перемерзают и не заводятся.

Настя прижала варежки к красным потрескавшимся от обморожения щекам и стерла слезы, которые в мгновение превратились в льдинки.

— Усильте рейды по поселку. Всех, кто замерзает на улице, определите в дома. Мы не можем замерзнуть до того, как начнется решающий бой. Этой привилегии врагу мы не предоставим.

***

Северное поселение.

Аврора начала клацать зубами. Анна растирала ее руки. Радомир хотел отдать Анне и Авроре еще и свою шубу, но Аврора запротестовала.

— Минут пятьдесят два! — гаркнула она. — Кто потом тебя лечить будет?!

— А тебя? — ответил Радомир, ломая последний деревянный стул в доме, чтобы его сжечь.

— Хорошо еще, что здесь печь есть, — справедливо заметил Петр.

В дверь дома заколотили. Хозяин открыл и впустил Юзефа и Париж.

— Ну что?

Париж бросилась к печи, едва ли не припадая к ней всем телом. Ее волосы, торчащие из-под шапки, были покрыты инеем.

— Все будто вымерли, — Юзер присел напротив печи рядом с Париж. — Люди грабят чужие дома в поисках всего, что может гореть. Оборотни их даже не трогают. Похоже, они тоже мерзнут. По крайней мере, сейчас на улицах их практически не видно.

— Что с остальными девушками? — спросил Август у Париж.

— Пока что живы. Но Вилда и остальные…

— Люди сказали, что всех в Блудном доме убили, — ответил за нее Юзеф. — Ребята, что нам помогали, прячутся со своими семьями неподалеку от ветряков. Мы слышали, что кто-то из них замерз…

— Мне очень жаль, — Август сжал плечо Париж.

— Мне тоже, — ответила она.

— Нужно менять укрытие, — произнесла Аврора. — Мы и так здесь задержались.

— Она права, — согласился Василий. — В любую минуту сюда может заявиться рейд. Сейчас им легче проверять постройки, ведь если из дымоходов валит дым, значит, внутри есть люди.

— И куда мы пойдем? — поинтересовался Петр.

— Есть одна идея, — откликнулся Юзеф. — Я схожу, проверю.

— Ты куда? — не понял Август.

— Скоро вернусь.

***

Юзеф остановился на улице, вглядываясь с черные клубы дыма над Блудным домом. Он оказался прав: кто-то в нем остался жив.

Юзеф постучал в дверь. Подождал. Еще раз постучал. Дышать в такой мороз было практически невозможно. Горло и грудь буквально сводило судорогой при каждом вдохе.

Дверь перед ним отворилась. Женщина в цветной шубе и шарфом, закрывающим все лицо, кроме глаз, внимательно посмотрела на него.

— Чего вы хотите? — спросила она на языке предков.

— Что бы вы мне помогли, — ответил Юзеф на ее языке и приоткрыл лицо.

Женщина опустила шарф. Он ее узнал. Она его, явно, тоже.

— Заходите, — ответила знакомая незнакомка и впустила его в дом.

Юзеф запер дверь и пошел следом за ней.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Тильда. А вас?

— Юзеф.

— У вас очень странный акцент, Юзеф. Но хорошо, что мы с вами еще можем общаться.

— Что стало с женщинами из этого дома? — спросил он и остановился посреди увеселительного зала, где на замершем полу виднелись замерзшие следы от луж крови.

— Их убили. Патрик — мужчина, которого вы тоже спасли, — не в состоянии ничего делать. Мне пришлось выволочь их тела на улицу и оставить у парадной двери. Они все лежат там.

— Поэтому в парадную дверь к вам никто не стучит? — Юзеф поднял на Тильду глаза.

— Я не смогла их остановить, — она указала рукой на дверь на кухню. — Там натоплено. И есть еда. Хотите есть, Юзеф?

— Кто вы, Тильда?

— Я? — она улыбнулась. — Смутно помню, если честно. По-моему, я — человек.

— Мне и моим друзьям нужно сменить укрытие. Вы поможете нам?

— Выши друзья — это Птаховы, которых разыскивает Кенерия Дагди?

Юзеф молчал.

— Что ж, — Тильда пожала плечами. — Это последнее место, где их станут искать, ведь только дураки придут просить помощи у своих врагов, не так ли?

— Милосердие — это последнее напоминание людям перед лицом смерти о том, что они люди, а не животные, — ответил Юзеф. — Так спросите себя, кто вы такие, и кто такие мы?

Глава 21

Катарина открыла глаза и сфокусировалась на потолке. Кажется, ее сейчас вырвет… Она повернулась на бок и свесилась с кровати. Не вырвало и приступ тошноты прошел.

— Как ты себя чувствуешь?

Катарина взглянула на Терру, сидящую рядом на стуле.

— Сносно.

— Мы смогли достать тебя оттуда только на вторые сутки, когда дверь автоматически открылась. Еще сутки ты находилась в коме. Потом начала отстраиваться, — Терра улыбнулась. — Конечно, на фоне лечения максимальными дозами регенерата. Провести твою синхронизацию с системой комплекса мы смогли только сегодня. Судя по тому, что ты помнишь меня, синхронизация и закачка данных прошла успешно.

— Сколько дней прошло с момента запуска терраформирования?

— Пять, — ответила Терра. — Этот день — шестой. И процесс все еще продолжается. Мы пережили кратковременную жару и длительные заморозки. За это время в пустоши прошел град, несколько буранов, ливневые дожди, грозы, ураганы, смерчи… Не хватало только землетрясения, но пока обошлось без него.

— Где Лавджой?

— Они с Гелианом обучают мужчин стрелять из оружия и пользоваться энергощитами. Беспорядки в поселении утихли сами собой, когда начался этот ад. Первым на поверхность отправился Гелиан. Потом и я с Шанталь вышли. Теперь люди слушают ее, — Терра отвернулась и посмотрела куда-то в сторону. — Она смогла их убедить пойти умирать за Птаховых, — Терра усмехнулась. — Можешь себе такое представить?

— А почему нет? — улыбнулась в ответ Катарина. — Спасибо тебе. За все, — добавила она.

— Это ты мир спасла, а не