Последний долг - Пэппер Винтерс

— Мы закончили? — спросил Килл, скрещивая руки поверх кожаной куртки. — Справишься со своими людьми или тебе нужно подкрепление?

Затолкав Ката во флигель, я провел рукой по волосам.

— Нет. На этом все. Твоя миссия выполнена. Можешь возвращаться домой, я твой должник, когда понадоблюсь, только скажи. — Протянул руку, Килл пожал ее.

— Мы подождем, пока ты не закончишь. Я рассредоточу своих людей по периметру леса, на всякий случай. Как только ты закончишь, они уйдут. — Он склонил голову набок, разглядывая здание. — Сколько времени тебе понадобится?

Его вопрос был полон скрытого любопытства, на которое он не получит ответ. Что ты будешь делать? Что находится внутри? Насколько мучительна будет его смерть?

Я сглотнул, с ужасом представляя, что повлечет за собой эта ночь.

— До темноты. Мне нужно время до темноты.

Килл усмехнулся.

— Это шесть часов. — Уходя, он своими огромными ботинками создавал углубления в мягкой лесной почве. — Приятно было познакомиться, Хоук. Сомневаюсь, что мы еще встретимся, но будем поддерживать связь.

Мы объединились для взаимной выгоды, а теперь каждый пойдет своей дорогой. Это к лучшему.

Я подождал, пока Килл и его люди исчезнут с поляны, после чего повернулся и вошел в здание.

В тот момент, когда сменил деревья на гробницу, я потерял всякое сходство с тем, кем был.

Отбросил человечность.

Вырвал Нилу из сердца.

Превратился в долбаную ледышку, как учил отец.

Это меня убьёт.

Но я должен это сделать.

Я шагнул в темноту и приготовился совершить убийство.

ГЛАВА 29

Нила

― ОН НЕ СМОЖЕТ жить с этим.

Жасмин покачала головой, поворачиваясь ко мне.

― Да.

Я глубоко вздохнула, глядя в окно. То же самое окно, куда хищная птица доставила записку Джетро, назначая встречу в конюшне.

Боже, неужели это было всего несколько дней назад?

Казалось, прошла целая жизнь.

Я умоляла пернатого гонца, чтобы он сказал, что все сделано, закончено, что Джетро вернется ко мне, и ничто больше не сможет разлучить нас.

Коляска Жасмин едва слышно катилась по толстому ковру моей комнаты. Мягкое бульканье аквариума с рыбками и умиротворяющее тиканье часов ― все это действовало мне на нервы.

Встав с дивана, я прошлась по большой комнате. Везде были разбросаны недошитые вещи, рисунки и наспех раскроенные ткани. Моя коллекция «Радужные бриллианты» находилась на разных стадиях создания, но я сожгла бы каждый клочок, если бы это принесло Джетро облегчение и стерло все произошедшее.

― Нила, остановись. Ты измотана. ― Жасмин остановилась у кресла, прищурившись, наблюдая за моим бешеным хождением. ― Сядь, ради бога.

Я сверкнула глазами, не повинуясь.

Фло сделал то, что сказал Джетро. Ви и Текс ушли с горничными в свободные гостевые комнаты, а Фло отвел меня в мою комнату. Он принес фрукты, закуски и богатую витаминами пищу и вызвал горничную, чтобы та помогла обработать мои раны в ванной.

Я хотела отказаться от еды, зная, что Джетро был таким же слабым, как и я. Хотела отказаться от душа, потому что, как я могла нежиться в комфорте, в то время как Джетро приходится переживать такое испытание?

Но Фло не предоставил мне выбора.

Он скрестил руки на груди и стоял в моей комнате, пока я смывала с себя африканскую грязь и высыхающий пот от испытываемой боли в моей сломанной руке. Изо всех сил пытаясь умыться, в глубине души я была благодарна мило улыбающейся горничной, которая помогла мне вытереться пушистым полотенцем и одеться в черную сорочку, которую я надевала, когда заживали мокнущие струпья на спине. После первого долга.

Пар и тепло от душа помогали облегчить боль от травм, вызывая сонливость и вялость.

К тому времени, как я вернулась в комнату, Фло приготовил гипс, марлю и теплую воду ― точно такие же медикаменты использовал Кат в Африке. Он подвел меня к скамейке, отодвинул в сторону иголки и кружево и приказал мне поесть, в то время как он осторожно ощупал мою сломанную руку, убеждаясь, что моя рука находится в правильном положении, и со знанием дела наложил гипс.

Я хотела задать вопросы о его жизни. Узнать, как он стал контрабандистом, когда было очевидно, что его истинное призвание ― врачевание. Но как только первый кусочек вкусной еды попал мне на язык, я не могла перестать есть.

И именно поэтому я не переставала расхаживать по комнате, хотя рука все еще болела, колени дрожали, а глаза все еще горели от непролитых слез. Я не могла сидеть спокойно. Я была на пороге смерти, но выжила, сыта и приняла обезболивающее.

А что было у Джетро?

Ничего.

Никого.

Он один, делает немыслимое.

Развернувшись, я сердито посмотрела на Жасмин.

― Он эмпат, Жас. Как, черт возьми, он заставит его заплатить, не чувствуя всего, что с ним делает? Какую бы боль он ни причинил, она вернется бумерангом и причинит ему боль в равной мере.

Вцепившись в свои влажные волосы, я пропустила пальцы по всей длине. Я хотела потянуть за локоны и найти хоть какое-то облегчение от быстро нарастающего отчаяния.

Жасмин тихо вздохнула.

― Я смирилась с тем, что Джетро упрям ― особенно когда считает, что поступает правильно.

― Но он поступает неправильно! Он собирается убить…

Она крепко поджала губы.

― Ты считаешь это неправильным? Ответь, Нила. Сколько бесчестия, смертей и долгов моя семья должна причинить твоей, чтобы все было правильно? ― Она указала на закрытую дверь. ― Могу поспорить, если спрошу Текса и Вона, что они думают о подобном правосудии над Катом, они бы заплясали от чертовой радости.

Я направилась к ней. Гипс, наложенный Фло,