Плохая девочка. 2 в 1 - Елена Сокол

Мне больше нет места в его жизни.

Но почему же этот факт так трудно принять?

Я отбрасываю подушку и сажусь. Дышу тяжело и часто. Зажмуриваюсь, стискиваю челюсти и беззвучно скулю. На вдохе хлещу себя по щекам. Как же больно! Не удары – я про чувства, что у меня внутри. Почему я так тоскую по тому, кто недостоин меня? Почему оплакиваю прошлое и хочу все вернуть? Почему готова продать душу за то, чтобы хоть на мгновение оказаться на месте той девушки, которая сейчас рядом с ним?

Мне нужно позвонить Алине. Она была со мной, когда умер Харри, она меня поддержала. Только с ней можно поделиться горестными мыслями, и подруга подскажет, как это пережить, и что лучше сделать.

Я достаю из куртки телефон и смотрю на темный экран. Нет, исключено. Алинка злится на меня за то, что я целовала того, кто ей не безразличен. Гадкий поступок, и что хуже – в тот момент я даже не подумала о ней и ее чувствах, думала только о себе и о том, как отомстить Каю.

Кай, Кай, Кай – везде он! Все мысли и дороги в итоге ведут обратно к нему, черт его подери!

Покрутив в руках мобильник, я все же решаюсь его включить. Телефон оживает, экран загорается, и через мгновение на него начинают приходить сообщения и уведомления о пропущенных звонках. Сердце дергается в груди каждый раз, когда я вижу «Кай», «Кай», «Кай». Оно бьется в ритме его имени.

Больше полусотни пропущенных, около двадцати sms.

Удаляю их, не читая. Мне ни к чему знать, что он мне писал, о чем врал, как угрожал – или что там приходило ему в голову в мое отсутствие.

Входящий вызов приводит меня в оцепенение.

– Да? – Отвечаю я, спустя полминуты.

– Привет, это я. – Раздается голос Виктора.

– О. – Выдыхаю я без эмоций.

– Целый день не мог дозвониться, а тут пришло уведомление, что ты снова в сети, и сразу тебя набрал.

– Да. Вот только включила сотовый. – Я наклоняюсь на стену.

Телефон в моей руке дрожит.

– Где ты?

– Уже дома.

Слышно, как он вздыхает.

– Слава богу.

– Ага.

– Я очень волновался, ты ушла в таком состоянии – зря я тебя отпустил. – Серебров молчит, и я молчу. Не дождавшись ответа, он спрашивает. – Мариана, у тебя все нормально?

– Да. Вполне.

– Ты не одна? – Он понижает голос.

– Одна в своей комнате.

– Кай в доме?

Я закрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание. Кажется, что вместе со следующими словами из меня вырвутся истеричные всхлипы.

– Да.

– Что-то случилось? Он тебя обидел? – Беспокойство в его голосе нарастает.

– Он… нет. – Выдавливаю я. – Просто…

Мне так тяжело дается попытка произнести это вслух, что горло стягивает невидимой удавкой.

– Что просто?

– Здесь Эмилия. – Хрипло шепчу я. – Кай сказал, что она останется тут – с ним.

– В доме? Они будут жить вместе? Рядом с тобой?

– Д-да. – Я говорю это, и на меня наваливается облегчение. – Да.

Следом за ним с глаз срываются слезы.

– Ты плачешь? – Спрашивает Виктор.

– Нет. – Вру я.

И шмыгаю носом.

– Сейчас я приеду и увезу тебя оттуда. – Серьезно говорит он.

– Нет! – Восклицаю я. – Нет, не надо. Пожалуйста.

– Почему? – Сердится Серебров. – Как ты собираешься это терпеть?

– Не нужно меня забирать. Я должна остаться. Так будет лучше.

– Кому?

– Это мой дом, и если я отсюда уеду, они окажутся победителями. Я не дам им повода для радости, не дам выжить меня из родительского дома.

– Ты же понимаешь, что эта ситуация не нормальна?

– Да, понимаю. – Вздыхаю я.

– Ты не обязана приносить себя в жертву.

– Не будет никаких жертв.

– Надеюсь, очень скоро ты передумаешь. – Говорит он, и даже на расстоянии я слышу сопереживание в его голосе, представляю, как Витька качает головой.

– Если пойму, что не справляюсь, сниму квартиру. Обещаю.

– И что будет дальше?

– Нужно возвращаться к нормальной жизни. – Решаю я. – Завтра пойду на занятия.

– Я заеду за тобой утром. – Его тон не терпит возражений.

– Я доберусь на автобусе.

– В половину восьмого.

– Вить…

– Оставаясь там и подвергая себя новым переживаниям, ты делаешь ошибку, но это твой дом, и я уважаю твое решение остаться и отстаивать свои права, Мариана. Пожалуйста, позволь мне забрать тебя завтра утром, если не хочешь, чтобы я сорвался и приехал прямо сейчас.

– Хорошо. – Говорю я после паузы. – Хорошо, приезжай.

– Я рад, что ты нашла в себе силы вернуться к учебе. – Добавляет он.

– Да.

Надеюсь, у меня, и правда, получится.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Я сбрасываю вызов и смотрю в окно. В голове играет «Sam Smith – Midnight Train»: «I’ll will always love you, but tonight’s the night I choose to walk away» – «Я всегда буду любить тебя, но именно эту ночь я выбрал, чтобы уйти». Жаль, что смысл некоторых песен мы понимаем только тогда, когда становимся достаточно несчастными для того, чтобы суметь прочувствовать всю глубину боли, скрытой меж ее строк.

* * *

Ночью у меня так и не получается нормально поспать: ворочаюсь, временами проваливаюсь в темную бездну, но снов так и не вижу. Утром встаю рано, принимаю душ, не забыв отметить, что в ванной комнате появилась лишняя зубная щетка и чужое красное полотенце. Меня передергивает от мысли, что Эмилия теперь делит со мной одно пространство и, возможно, наслаждается этими новыми обстоятельствами.

Уложив волосы в небрежные локоны, наношу легкий макияж и крашу губы красной помадой – выглядит свежо и смело: будто я готова бросить вызов целому миру. Может, это и не так, но я не собираюсь показывать, что страдаю. Счастье – это лучшая месть, да? И пусть до настоящего счастья мне далеко, но, неужели, у меня не получится его сыграть?

Критически обведя взглядом содержимое платяного шкафа, я цокаю языком. Все аккуратное, нежное и такое… скучное. Ничего из разряда «гляньте-ка, какое у меня дерзкое настроение, так и хочется пошалить!»

Выбрав пудровую юбку покороче, дополняю образ черной кофточкой с широким вырезом, который приспускаю с одного плеча. Смотрится игриво. Наношу каплю парфюма на шею и запястья. Дав себе обещание обновить гардероб в самое ближайшее время, отправляюсь вниз, покормить кота. Ступаю тихо и осторожно, чтобы не разбудить соседей – хочется