В лабиринте нереальностей. Книга первая - Елена Кароль

условия открытия счета и аренды ячейки, я вынесла для себя немало спорных моментов, которые была уже не прочь обсудить с кем-нибудь менее заинтересованным, чем господин управляющий. Да и не горит мне это всё. Разведку привела и пока хватит.

      — Благодарю за то, что уделили мне ваше время и внимание. До завтра.

      — Всего хорошего, Ваше Высочество.

      Встав следом и проводив меня аж до выхода из банка, причем ещё в дверях натянув человеческую личину довольно симпатичного черноволосого мужчины, черт любезно откланялся и пожелал мне хорошего дня.

      — И вам, господин управляющий. Всего хорошего.

      Так, одно важное и сугубо личное дело сделано… пора и за работу.

      Всё это время, пока мы пробыли в банке, я не выпускала из рук горшочек с Сёмой, лишь на время подписания документа по монете поставив его себе на колени, при этом отчетливо ощущая, как ему это приятно. А вот и наше бюро. Есть кто? Никого? Отлично.

      С удовольствием занявшись сначала озеленением кухни, а затем и приёмной, наконец устроилась за столом, поставив Сёму едва ли не по центру.

      — Ну как тебе наше рабочее место, малыш? Нравится? Поверь, мне тоже. Проголодался? Ах, ты мой хоро-о-оший… булочку? Нет? А что?

      Искренне удивившись, когда растение сомкнуло створки и послало мне волну отрицания, всерьез задумалась. Ага, кушать значит он хочет, но от булочки уже отказывается. Кстати съел это проглот практически половину булки, что при его размерах было просто фантастикой.

      — Может запить? О? Правда? А что? Воды? Нет? Может чаю? Сока? Минералки, кофе? Тоже нет? А что тогда?

      — Ир? Ты с кем разго… о-о-о…

      Недовольно сморщив нос, когда в комнату вошел Эйнар, тут же постаралась успокоиться и приветливо улыбнуться. Он же, как мне кажется, решил, что я слегка того… чокнулась. По крайней мере взгляд был достаточно скептичным.

      Что ж, не буду его в этом разубеждать.

      — Эйнар, знакомься, это — Сёма. Правда, он славный?

      Не торопясь отвечать, мужчина подошел ближе, внимательно рассматривая моё необычное приобретение, почему-то нахмурился, затем наклонился, чтобы рассмотреть уже внимательнее и… и тут же с чертыханием отскочил, при этом едва не поймав в глаз невероятно меткий плевок.

      — Сёма!

      Я правда пыталась сказать это с укоризной, но улыбка сама собой растянула губы.

      — Ира, выкинь эту дрянь. Он опасен! Ты посмотри! — усиленно тыкая пальцем на пол, куда в итоге упал плевок, умудрившись слегка разъесть паркет (вау!), Эйнар недовольно сузил глаза, когда я отрицательно качнула головой. — Ира? Это кислота! А если бы она мне в глаз попала?

      — Тогда ты бы стал похож на своего деда.

      — Локи не одноглазый.

      — А я не про него, а про Одина.

      — Вообще-то он мне не родня. Если ты не в курсе — Локи Одину всего лишь побратим.

      — Не принципиально. Брат же. Значит дед. Не родной, но всё равно.

      — Не принципиально… — неожиданно согласившись, Эйнар не торопился подходить, а вместо этого присел на корточки и начал внимательно осматривать место попадания плевка. — Ира, где ты взяла это чудовище?

      — Это не чудовище. — моментально обидевшись и недовольно сузив глаза, я процедила: — Сёма очень хороший и нежный мальчик, ты его напугал. А напуганные дети всегда защищаются так, как могут.

      — Да-а-а? Кислотой в глаза?

      — Ну, кто как может, тот так и защищается. — категорично отрезала я и с сочувствием засюсюкала с растением: — Сёмочка, не слушай этого двуликого амбала. Ты у меня самый лучший. И мы не договорили. Что ты хочешь пить? Может, морсика? Снова нет? Ну, я даже не знаю…

      — Ир, ты… ты мне одно скажи — зачем ты с ним разговариваешь? Зачем растению морс, в конце концов? Это же росянка, они мухами питаются.

      — Поясняю для тех, кто ничего не смыслит в ботанике и селекции. Это — не росянка. Это — Сёма. И полчаса назад он съел почти сто грамм булки с сахарной посыпкой и теперь конечно хочет пить. Но воду он не хочет. Ещё вопросы есть?

      — Э… да. Ты сама что пила?

      Одарив всерьез обеспокоенного Эйнара снисходительным взглядом, не удержалась и фыркнула. Бедняга, всерьез решил, что я двинулась. Интересно, с чего бы? Неужели были предпосылки?

      — Тени, расскажите уже своему господину, что я не лгу.

      Отмахнувшись от невероятно задумчивого двуликого, всё не решающегося подойти ближе, снова сосредоточилась на Сёме. Мне кажется, или он слегка подрос? Вообще-то немудрено — столько съесть!

      — Так, малютка моя, изумрудная, признавайся. Что ты хочешь пить? Я уже в растерянности, честно. Может просто молока? Что, правда? Блин! А что сразу-то не сказал? — моментально озадачившись тем, где бы мне сейчас взять молока для крохи, с надеждой посмотрела на Федора, до этого тихо сидевшего на диване, подальше от основного действия. — Есть?

      — Есть.

      — Здорово!

      Через минуту я стала владелицей стакана молока. И тут же возникла неслабая такая проблема — мне как его поить? Просто в землю вылить или непосредственно на листик? Хотя что я мучаюсь, можно же просто спросить!

      — Сёма? Куда лить? В землю? Нет? А куда? На листик? Хорошо, погоди… — сбегав на кухню и вооружившись маленькой чайной ложечкой, с энтузиазмом и неожиданной для самой себя нежностью начала поить мальца, с умилением приговаривая: — Ах, ты мой хоро-о-оший… Ах, ты мой у-у-умочка… пей, маленький, пей. Всё? Вот и хорошо.

      Незаметно споив ему почти треть стакана и отчетливо ощущая, как ему на самом деле хорошо и сытно, через секунду поймала волну обожания и не смогла не рассмеяться.

      — Ты тоже очень милый и славный. Отдыхай, малыш, набирайся сил.

Глава 27

      У него появился ещё один пункт, по которому стоило пересмотреть свои приоритеты. Сёма. Она сюсюкалась с этим… в общем, с «этим» уже полчаса. Не сказать, что он его уже ненавидел, но выкинуть бы не отказался. Ира же… Ира была одновременно смешной и странной. Можно было подумать, что она вела себя излишне глупо, но… это гибридное полуразумное нечто правда ей нравилось, причем ещё и