Подземелье - Катрин Сальватьерра

Она плелась медленно, иногда останавливаясь и пытаясь придумать что-нибудь более подходящее, чем «привет». Устав топтаться, она решительными шагами подошла к избушке и остановилась в недоумении. На двери висел большой замок, а окна были заколочены. Кристина прислушалась и ничего не услышала. Она позвала Белую Ладью, затем Черную, и никто ей не ответил. Она попыталась войти в гараж, но и он был заперт. Кристина пошла к дому.

Она увидела в окне чей-то силуэт и ускорила шаг. Когда она подходила, дверь отворилась и на пороге показался Слон. За ним выглянули Вова, Лиза и Денис.

— Кристина?

Слон удивленно смотрел на нее. Потом, будто спохватившись, открыл дверь шире, приглашая войти. Дети, больше напоминавшие подростков, не сводили с нее взгляда. Кристина вошла, сбросила на пол свой увесистый рюкзак и огляделась.

— Где все? — спросила она.

— Все здесь, — сказал Слон. — Я и дети. Остальные давно уехали.

— Куда? — Кристина, не веря, снова огляделась по сторонам. — Что с Подземельем? Почему окна избушки заколочены?

Слон тяжело вздохнул и указал ей на кресло. Кристина осталась стоять.

— Подземелья больше нет. Где-то через пару месяцев после того, как ты уехала, Король объявил, что распускает его. Он продал все машины и оборудование. Дал каждому какую-то сумму на обустройство жизни. Сказал, что если некуда идти, можем остаться в доме. Вход в Подземелье он закрыл, отдал ключи Чеко и уехал.

— А Чеко? Где он?

Слон пожал плечами.

— Сначала оставался здесь. Он долго восстанавливался после взрыва. Мейза помогала ему. Потом она нашла работу в центре и уехала. Все начали разъезжаться. Чеко оставался дольше всех, но и он уехал. Я почему-то думал, что к тебе. Значит, ошибся.

Кристина отвернулась и начала разглядывать банки с джемом, расположенные рядами на кухонной столешнице.

— Почему ты так думал?

— Просто… Не важно. Я ошибся.

Кристина прошлась по дому. Слон поставил чайник и начал греть хлеб в тостере. Дети уселись за стол в ожидании завтрака. Кристина оглядела их.

— Лиза… Разве ты не переехала к родственникам?

Девочка пожала плечами, а оба мальчика довольно ухмыльнулись.

— Она сбежала обратно, — пояснил Слон. — Скучала очень. Что поделать, эти трое уже как семья. Да и я к ним привык. Вроде как воспитываю их.

— Пфф, — все трое одновременно закатили глаза.

Кристина улыбнулась. Она отпила из чашки, которую протянул ей Слон, и присела на стул. Взгляд упал под лестницу, и она заметила, что у стены стояло инвалидное кресло.

— А это что?

Слон проследил за ее взглядом.

— Чеко не мог ходить почти два года.

Кристина уронила чашку и зашипела, почувствовав, как обжигающий чай проникал сквозь джинсы.

— Я думал ты знала, — сказал Слон.

Кристина покачала головой. Слон взял веник и совок и подмел осколки.

— Мейза говорила, что вообще не сможет ходить. Но он пошел. Занимался каждый день на тренажерах. До изнеможения. Пару раз я находил его в отключке. Это продолжалось почти два года. К тому моменту, когда он начал ходить, в доме, кроме нас, уже никого не оставалось. Мейза только приезжала раз в неделю и давала ему упражнения. А как только его походка стала уверенной, он оставил ключи мне и уехал.

— Когда это было?

— Месяца три назад.

— И он больше не возвращался?

— Нет.

Слон вернулся к приготовлению завтрака и ни о чем не спрашивал Кристину, за что она была ему благодарна. После того, как они поели, она попросила у Слона ключи от Подземелья. Кристина и сама не понимала, для чего ей нужно попасть туда, но в тот момент это казалось правильным.

— Внутри все обесточено. Двери открыты, но больше ничего не работает. Уверена, что хочешь спуститься?

Кристина кивнула. Слон ушел и вернулся с фонариком и ключами. Кристина думала, что он поведет ее к избушке, но он объяснил, что лифт, который там находился, тоже не работает. Он привел ее в дальний угол дома, отодвинул ковер и открыл люк. Кристина посмотрела вниз на долгую крутую лестницу.

— Ведет к коридору перед комнатами Короля.

Кристина почувствовала странную грусть. Она забыла, что сама предлагала Артему сделать такой ход. Ни на одном плане его не было, и Кристина догадалась, что Артем хотел сделать ей сюрприз. Ей стало стыдно вспоминать прошлое: его мечты и ее притворство. Тогда собственные чувства казались ей сложными, а сейчас глупыми. Можно было бы над всем посмеяться, но смеяться не хотелось.

Кристина взяла фонарик из рук Слона и осторожно начала спускаться. Через несколько минут она ступила на пол одного из коридоров и тяжело вздохнула. Подземелье встретило ее кромешной тьмой и мертвой тишиной. Не было фонового жужжания, отголосков разговоров, смеха и разного шума, который всегда откуда-то доносился. Даже воздух стал каким-то непроницаемым, и Кристине приходилось делать один глубокий вдох за другим.

Она постояла, привыкая к этим странным ощущениям. Если она не шевелилась, ей казалось, что и она, как Подземелье, переставала существовать. Кристина медленно повернулась и прошла в гостиную. Под холодным светом фонарика она увидела все таким же, каким оставила два года назад. Она осторожно присела на край дивана и обняла себя за плечи, ежась от холода. «Вот уж и правда Королева Подземелья», — подумала она и усмехнулась.

Она долго сидела, пытаясь осознать отчего ей так больно. Когда она встала и обошла гостиную, вслушиваясь в эхо собственных шагов, она вдруг отчетливо поняла: Подземелья больше нет. И чувствовать его конец было сродни потери близкого человека. Кристина выдохнула и приложила ладонь к груди. Ее сердце еще билось. Настало время отпустить все, что связывало ее с этим местом. Разжать упрямые пальцы и позволить себе жить дальше, без оглядки на прошлое. Кристина рухнула на пол и коснулась ладонью холодного паркета. Она не заметила, как глаза наполнились слезами. «Вот и все», — подумала она, ослабляя хватку, давая воспоминаниям ускользнуть из рук и раствориться в темноте. Здесь глубоко под землей навечно погребены все самые счастливые и самые страшные моменты ее жизни. Они принадлежат другой Кристине — Королеве Подземелья — которой тоже больше нет.

Кристина в последний раз оглядела гостиную, взяла фонарик и пошла к выходу. Ступенька за ступенькой она поднималась на поверхность, где сквозь квадратный люк ей светила жизнь.

Глава 14