Семнадцатый - Эмилия Вон

– Понятия не имею, что делать дальше… – Плечи Марти опустились. – Сегодня мы разваливаемся. Парни играют в защите так паршиво, будто на кону не три очка, а резиновая кукла. Хотя уверен, в таком случае многие бы взялись за голову.

Мы невольно улыбнулись его шутке.

– Марти. – Я взял его за затылок и подтянул ближе. – Ты чертовски хорошо справился. Я пришел сюда, чтобы произнести мотивационную речь, надрать вам задницы и отправить в бой, но оказалось, что спускался вниз зря, оставив там свою девушку и семью.

Марти закрыл глаза, медленно выдохнул и под моим прикосновением расслабился.

– Только в следующий раз загоняй свою мотивационную речь в трусах. Понял, придурок? – сказал я, оттолкнув его от себя и ударив ногой по его голому заду, вызвав общий смех ребят.

– Эй, отвали! Это моя фишка!

– Кэп, тебе нужно как можно быстрее возвращаться, – вмешался Рафаэль, ухмыляясь. – Его задница и дружок мне уже в кошмарах снятся.

– Чико, ты так часто думаешь обо мне, что я начал сниться тебе по ночам? – Марти положил руку на грудь. – Ничего милее не слышал.

– Ага, в этих снах я обычно тебя душу.

– Лгун.

– Придурок.

– Вы оба, – показал я на них, еле сдерживая смех. – На поле. Оба.

– Есть, Кэп!

Один за другим ребята покинули раздевалку, пока мы с Марти остались одни. Когда все ушли, он придвинулся ко мне и тихо проговорил:

– Спасибо.

– Всегда, – и протянул ему кулак.

Марти ответил мне своим.

– Всегда.

– Теперь хватит пускать слюни. Найди что-нибудь, чтобы прикрыть свой тощий зад, и веди команду к победе!

– Как скажешь, Капитан! – с этими словами он тоже вышел из раздевалки, на ходу натягивая шорты.

Выйдя из раздевалки, я поспешил в буфет за напитками и перекусом. Здесь царила суета: люди ждали последних минут перерыва, пытаясь успеть сделать заказ. В очереди я достал телефон и увидел сообщение от Селены, отправленное семь минут назад, с просьбой захватить бутылку воды. Связь здесь всегда была плохая, поэтому неудивительно, что я получил сообщение с таким опозданием. Напечатал ответ, но он не хотел отправляться: вращающийся кружочек рядом с текстом напоминал о проблемах с интернетом.

Когда очередь начала двигаться, я убрал телефон в задний карман джинсов и сделал шаг вперед, опустив козырек бейсболки на глаза, заметив знакомые взгляды окружающих. Обычно я не скупился на автографы и фотографии, но сейчас мне хотелось поскорее вернуться к Селене и семье.

Пять человек стояли впереди меня, и я уже достал бумажник, как вдруг услышал сзади знакомый женский голос с характерной хрипотцой:

– Эй, красавчик!

Прежде чем я успел осмыслить происходящее, чьи-то руки обвили меня, заключив в нежданную клетку. Руки с длинными ногтями, окрашенные в яркий красный, скользнули по моему животу, спускаясь чуть ниже допустимого предела. Ее приторный аромат вишни и ванили мгновенно заполнил мои ноздри.

Не желая находиться в объятиях другой девушки ни секунды дольше, опасаясь, что пресса запечатлеет этот момент или кто-то из фанатов выложит снимок в сеть, я взял ее ладони в свои и резко развел их в стороны, освобождая себя от объятий.

Передо мной стояла Элиза Паскуаль с выражением одновременной обиды и злости. Ее ярко накрашенные губы были сжаты в тонкую линию, темные глаза смотрели на меня так, словно она готова была растерзать меня на кусочки. Черт. Эта девушка не привыкла быть отвергнутой.

Элиза была красивой от природы, и годы это не изменили. Ее иссиня-черные волосы контрастировали с темными глазами и бронзовой кожей, делая ее неотразимой в глазах мужчин. Она выглядела дерзко, уверенно и сексуально, и этот образ следовал за ней повсюду.

На ней был красный корсет, который вряд ли подходил для футбольного матча, куда приходили семьи с детьми, а не только одинокие мужчины. Ее задницу едва прикрывала короткая кожаная юбка, а сетчатые колготки, которые можно было смело игнорировать, плотно облегали длинные ноги. Завершала образ бунтарки грубая кожаная обувь с множеством ремней, небольшая сумочка через плечо и массивные серебряные серьги-кольца в ушах.

Ничего не изменилось со времен старшей школы. Чем меньше одежды, тем лучше. Таким образом Элиза привлекала внимание парней, которыми пользовалась в своих интересах. Одни становились подкаблучниками, готовые на все ради шанса провести с ней время. Другие обеспечивали доступ в мир денег и роскоши, знакомя Элизу с элитными клубами. Третьи были просто временным развлечением, предоставляя качественный секс без обязательств. Как, например, я.

Мы оба использовали друг друга. Для меня Элиза была отвлекающим маневром – способом временно выпустить накопившуюся энергию после тяжелых матчей и попытаться забыть о боли и злости, вызванных отъездом Селены. Но для нее я был тем, кого она якобы искренне хотела. Или, точнее, думала, что хотела.

На самом деле я считал, что Элиза просто стремилась меня приручить, сделать своим, зная, что как только контракт с «КЩ» будет подписан, она получит не только секс, но и деньги, престиж и имя, а вместе с ними и все остальное. Для достижения этой цели Элиза использовала свое тело и хитроумные уловки вроде ревности, заигрывания с товарищами по команде, организации сцен у стадиона, признаний в любви и прочего дерьма, чтобы добиться моего внимания. Но у нее никогда не было шансов. В моем сердце и жизни не было места для нее или любой другой девушки, кроме Селены

Элиза откинула длинные волосы за спину, демонстрируя обнаженные плечи и изящную шею, и снова потянулась ко мне.

– Так приятно видеть тебя дома спустя столько лет.

Разговор заводить не хотелось. Лучше всего было бы забрать заказ и вернуться к Селене и семье, но очередь не двигалась ни на йоту. Сделав шаг назад, чтобы Элиза не смогла меня коснуться, я ответил максимально вежливо:

– Привет, Элиза.

Она фыркнула и надула губы.

– И все? Просто «привет, Элиза?» – Кокетливо отбросив прядь волос за ухо, она облизнула верхнюю губу. – Разве так приветствуют старых друзей?

Элиза нарочно подчеркнула последнее слово, словно намекая на наши прошлые отношения, которые сложно было назвать дружескими.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал я, радуясь, что очередь наконец двинулась вперед. Три человека. Еще пара минут.

– Почему? Я всегда любила футбол, ты же знаешь.

Сомневаюсь. Не уверен, что она способна отличить футбольный мяч от волейбольного, или знает, сколько минут длится тайм, зато наверняка осведомлена о размерах члена каждого игрока «Мальорки».

– Да, верно, – ответил я, наблюдая за худым пареньком лет восемнадцати, который усердно жарил сосиски для