Злодейка твоего романа - Анна Александровна Завгородняя

— Ты не расстроился, что я не такая, как Фанни? – спросила тихо.

Теодор рассмеялся. Ему удивительно шел этот смех: мягкий, густой, обволакивающий. Он действовал на меня как лучшее лекарство от стресса, в котором я, кстати, находилась все эти дни.

— Я полюбил не только яркую внешность леди Фанни Тилни. Насколько я понимаю, она была совсем другой.

— Ты ее даже не знал. – Я вздохнула.

— Мне хватило того, что я узнал тебя. И именно твой характер, твою смелость, твою нежность, а иногда дерзость, я полюбил, — ответил дракон.

Не выдержав, я все же пискнула, как мышь. Счастливая такая мышь. Серенькая и веселая.

— Как мы вернемся? – спросила тихо.

Теодор снова забрал мой нагруженный пакет и взял меня за руку. Это было очень приятно и непривычно. В мире Белтона мы не имели права держаться вот так, переплетя наши пальцы. И никаких нудных приличий!

— Я загадал желание, — просто ответил Тео и повел меня домой.

Я не сразу сообразила, что идет он правильно и без моих подсказок. Словно знает путь. Будто уже не раз здесь ходил. Вопрос сорвался с губ как-то сам собой: — Сколько ты здесь? – и следом, хихикнув: — Судя по наряду, достаточно давно, чтобы узнать мой мир.

Тео посмотрел на меня.

— Скажем так, я провел немало времени, прежде чем нашел тебя. А потом следил. Да. Несколько дней следовал за тобой, когда ты выходила из дома. Пытался понять, ты ли это. Нет, — тут же поправил себя Тео, — я сразу почувствовал, что это ты, но все равно боялся ошибиться. Ваш мир, он совсем другой.

— И тебе здесь не нравится? – догадалась я.

— Не очень. Особенно воздух и люди очень непонятные, — рассмеялся Белтон, а я поняла, что мне хочется узнать побольше, как он здесь жил. Наверное, мой дракон испытал яркую гамму чувств, как некогда я, очутившись в совершенно чужом и, что неприятнее, непонятном мире. Тут от одних машин и телевизоров можно уже с ума сойти!

— Что мы скажем родителям? – спросила, когда впереди показался мой дом: высокий, в двенадцать этажей, с облезлым боком на пятом и оторванными кусками утеплителя на девятом. Вид тот еще. Могу лишь представить, что себе там думает Тео. На фоне его шикарного особняка мой дом-великан смотрелся нелепо и, наверное, убого. Как коробка из картона и шкатулка из драгоценного металла, украшенная самоцветами.

— Правду, полагаю, говорить не следует. Они просто нам не поверят, — ответил Теодор. – Скажем просто: что любим друг друга и собираемся пожениться.

— Ха, — фыркнула я. – Ты так говоришь, потому что не знаешь мою маму. Да и отец прыгать от счастья не будет. На меня родители имели далекоидущие планы и брак в эти планы точно не входил.

— Тогда придется применить совсем немного магии, — вдохнул Белтон.

— Магии? Ты про кольцо?

— Нет, — загадочно улыбнулся дракон. – У меня появилась одна знакомая ведьма, которая готовит удивительные зелья.

— Вот ты какой, — протянула я. – Подготовился. Значит, не сразу за мной бросился, — почти обиделась на признание лорда Белтона.

— Конечно, не сразу. Я понимал, что мне нельзя сломя голову бежать в неизвестность. И да, я подумал, что у моей Татьяны могут быть родители, которым не захочется отдавать дочь, по сути, незнакомцу. А у нас, увы, — он вздохнул, — осталось не так много времени.

Далее, пока мы зашли в дом, а затем брали вершину в семь этажей (лифт, как всегда, был на ремонте. Причем, этот ремонт длился добрых пару недель), дракон рассказал, что кольцо смогло перенести его всего на тридцать два дня. И завтра истекает срок. Или мы возвращаемся вместе, или…

О том, что может быть или, я даже думать не хотела. Но и было страшно осознать, что, вернувшись в мир книги, я больше никогда не смогу, возможно, увидеть своих родных! Машку, маму и отца!

— Мы что-то придумаем, — пообещал Теодор, правильно истолковав мое затянувшееся молчание, длившееся с пятого по седьмой этаж. – Я сделаю все, чтобы ты, пусть иногда, но могла видеться с родными.

Не знаю, почему, но я ему поверила. Теперь, когда я знала Теодора, то была уверена в нем, как в себе самой. Слишком многое мы прошли вместе. Слишком многое нас теперь связывало. И, конечно же, любовь. Она была и фундаментом, и стенами, и даже крышей наших отношений, как бы банально это не звучало.

— Ну вот. Пришли. – Я остановилась перед дверью и, вздохнув, решительно нажала на кнопку звонка.

Нет. У меня, конечно же, были ключи в кармане. Просто я решила, что будет лучше, если дверь откроет мама и увидит, что я пришла не одна.

Думаю, она сразу поймет, что я больше никогда не буду одна, когда только посмотрит нам в глаза. Мне и Тео.

***

Больше всего по возвращении, я боялась того, как буду выглядеть. А еще очень страшилась, что скажут родители Фанни, если увидят новую невесту лорда Белтона. Конечно, это лишь в том случае, если я вернусь в облике Тани.

Но мир книги оставался именно миром книги. Наверное, настоящей Татьяне там просто не было места. И, переместившись назад, я открыла глаза вовсе не в объятиях лорда Теодора Джеймса Белтона, как в момент нашего перемещения, а оказалась лежащей на постели в своей привычной спальне, и суетливая Милдред уже спешила раскрыть окна, впуская в комнату новый день.

— О, миледи! Вы так долго спали, — прощебетала горничная.

Я нахмурилась, затем резко села и несколько секунд таращилась в пространство, после чего, подорвавшись с места, ринулась к туалетному столику, чтобы посмотреть на свое отражение.

Заглянула, да так и села, тихо рассмеявшись.

Ну конечно! Если бы я проснулась в облике черноволосой чужачки, Милдред первой подняла бы крик. А так все вернулось на круги своя, потому что из зеркала на меня смотрела прежняя рыжая особа с изумрудными глазами в пол лица. Ну точно, как сошедшая из японского аниме!

— Как вы спали, миледи? – Не дождавшись ответа, Милли решила быть настойчивее.

Я только пожала плечами и улыбнулась Фанни, смотревшей на меня с ответной улыбкой.

Наверное, это