Я люблю! - Анна Летняя

— Никаких благородных «останься». Я все решил давно, переубедить меня не выйдет. В нашей семье будет правило — одни сутки для молодоженов делать приватными. Без всех остальных мужей, сколько бы Ти их не выбрала.

Оба мужа встали и пожали друг другу руки. Со стороны благодарность Зефта была понятна, и все равно комична. Я сдержалась, чтобы не прокомментировать мужскую солидарность, проявленную для новоприобретенного брата.

Провожая, я поцеловала Рольфа и шепнула тихое «спасибо». Оставшись за закрытыми дверями, я обернулась к моему лорду-пирату.

— Прости, я не знаю, как себя вести. Я никогда даже не встречалась с двумя претендентами на мою руку и сердце разом. Всегда всем отказывала, не желая даже рассматривать претендентов до Рольфа.

— А я никогда не подходил к леди с намерениями более серьезными, чем танец. Не хотел, чтобы у них возникли мысли о моем интересе.

— Значит, тут остались лишь два неуклюжих новичка.

— Звучит немного обидно, но да.

— Тогда предлагаю первым делом принять ванну вместе, а там, может быть, я дойду до кондиции, когда мое стеснение меня отпустит, — вернувшись к столику, я взяла два наших бокала и початую бутылку вина. Мне срочно нужно расслабиться, и алкоголь будет кстати.

Я первой рванула в сторону ванной, где открыла воду и добавила ароматной пены. Свою ношу я поставила на полочку для косметики, сдвинув то, что стояло наверху.

Когда встала и развернулась, оказалось, что я практически в его объятиях. Задрав голову, увидела горящие предвкушением глаза, и то, как он часто облизывает губы.

— Что?

— Можно я не буду вести себя, как благородный, и скажу то, что на самом деле думаю? — жалобно спросил сильный мужчина, отводя взгляд в сторону.

— Конечно, можно.

— Я всегда хотел раздеть настоящую леди. Не тех девушек, с которым раньше спал. А самую настоящую. Одевающую не местные платья и рубашки на выпуск, — он указал на меня рукой и не сразу нашел правильные слова. — Именно такое платье, в котором ты сегодня. С корсетом, сжимающим тебя до состояния изящной куколки. Это же магия какая-то, а не одежда.

Он сжал кулаки, словно боялся прикоснуться ко мне без разрешения. Кивнув, я развернулась к нему спиной и откинула распущенные волосы вперед, освобождая место для маневров.

— Там много-много мелких крючочков. Чтобы с ними справиться, нужно одну сторону придерживать, а вторую натянуть…

— Я знаю, как это делается. Помнишь про моих сестер? Одевать младших мне приходилось, как и помогать их переодевать.

Он нежно погладил меня по плечам, поцеловал в шею, подул на нежное местечко, где начинается плечо. Волна мурашек прокатилась по позвоночнику, а щеки опять опалило смущением.

— Знаешь, я себя иногда чувствовал немного не в своем уме, когда думал о тебе. Не о твоем теле в целом. Оно очень красивое, и я сам себе завидую. Но не в нем одном дело.

— И какая же именно часть моего тела свела благородного пирата с ума? — пока он не видел моего лица, я могла говорить спокойно, не заикаясь и не спотыкаюсь на каждом слове.

— Твоя грудь. Я много видел женских прелестей на балах, и не только. Они были разными или порой похожими, если дело касалось родственниц с похожим сложением тела. Огромные, как дыни, почти вываливающиеся из декольте, мелкие, сливающиеся с телом совсем тощих девушек.

— Насмотрелся за прожитые годы, — капелька ревности вспыхнула, но я постаралась на ней не зацикливаться. Ведь это не важно, кого рассматривал мой мужчина, раз теперь он стал моим мужем. — И чем же моя отличается? Она же средняя и обычная.

— Нет, она высокая, красивая и всегда скрытая от моего любопытного взгляда скромными вырезами, — расправившись с частью крючков, Зефт несколько раз погладил меня по позвоночнику двумя пальцами, заставив меня выгнуться от незамысловатой ласки и легкой щекотки.

— Не такие уж они у меня и маленькие, спрятать не всегда получается, — сказала я, опустив взгляд на получившие свободу полушария. Смутилась от обидного комплимента. Надо же, выдумал — маленькие, вечно спрятанные.

— Я не говорил, что ОНИ маленькие, — заглянув через плечо, он обласкал взглядом голые груди. — Они-то самые замечательные, просто моя мечта.

Наглые руки проникли под повисшее на бедрах платье и обхватили предмет обожания.

— Очень замечательные! — почти простонал Зефт, принявшийся мять попавшие в его власть выпуклости. — Только ими до этого момента мог любоваться лишь Рольф и я ему завидовал, очень и очень сильно.

Я отвлеклась от этого мальчишки, урвавшего желаемое, и успела заметить, что вода скоро польется через край.

— Зефт, вода! — воскликнула я, рванув в сторону кранов. Изогнувшись, закрыла оба вентиля, пока не случился настоящий потоп. — Едва не упустили с твоими откровениями. Вот было бы смеху, собирать воду, ползая по полу в день нашей свадьбы.

— Убрал бы магией и не отпустил тебя.

— Тогда, может быть, мы лучше снимем всю одежду и переместимся в теплую водичку. Я не буду настаивать, чтобы ты меня отпускал. А там будет удобнее, чем стоять тут и продолжать твое исследование.

Хмыкнув, он расстегнул платье до конца, заставив его упасть к ногам. Потом, став на колени, снял чулки и кружевные трусики. Последние его заинтересовали на некоторое время. Внимательно их рассмотрев, перевел взгляд на меня.

— У вас такое в моде?

— Я не слежу за модой. Меня волнует лишь интерес моего мужа. Теперь уже двух мужей.

Кивнув, он провел ладонью по внутренней стороне моей ноги до промежности и потер щелочку, заставив меня всхлипнуть от удовольствия.

— Ты уже мокренькая. Для меня готовая.

Щеки вспыхнули мгновенно, и я отвела взгляд в сторону.

— Не нужно смущаться. Меня подобное очень радует. Даже воодушевляет. Ты не мерзни, запрыгивай в воду, пока я раздеваюсь.

Я юркнула в белую пену, напрочь позабыв о том, что воды слишком много, и она вылилась на пол под смех довольного Зефта.

— Я справлюсь со всем сам, — вскинув руки, он остановил дальнейший потоп. — Выпусти часть воды и спокойно жди. Долгой возни не будет.

Кивнув, я послушно спустила лишнюю для нас двоих воду, наполнила один из бокалов вином и залпом выпила его.

— Не спеши и не нервничай так сильно. Я не буду набрасываться на тебя сразу. Могу сделать массаж или погладить где-нибудь.

Магией он уже