Уездный город С*** - Дарья Андреевна Кузнецова

– Скажите, Михаил Павлович, я верно понимаю, что решительно все вопросы вашего общения с людьми на территории города – или даже губернии – лежат в нашей с Аэлитой компетенции? – тем же спокойным, протокольным тоном спросил поручик.

– Титов, ты стукнулся головой? – не удержался от замечания Шерепа, удивлённо вскинув брови.

– Наглый, – без выражения проговорил Бобров, игнорируя всех прочих. – Это… полезное качество. Предлагаю пройти в дом и разговаривать там.

– Разумно. Не думаю, что хозяева станут возражать.

В дом прошли пятеро: пара служащих Охранки, безмолвными тенями сопровождавшая начальника, замерла снаружи, а вот Шерочка с Машерочкой, почуяв интересное, окончательно решили остаться. Разместились в небольшой гостиной, где Брамс первой с мученическим стоном рухнула в ближайшее кресло.

– Значит, вы намерены поставить своих коллег в известность? – первым вернулся к разговору Бобров.

– Не вижу смысла скрывать, раз уж свыше принято решение восстанавливать прежние связи. Тем более это глупо, учитывая, что как минимум двое из служащих уголовного сыска и так осведомлены о нынешнем положении вещей гораздо больше моего.

– Принимается, – кивнул начальник Охранки.

– Что, и всё? – вырвалось у Титова озадаченное. – И спорить не станете, грозить?

– И не думал даже, – улыбнулся уголками губ собеседник. – Это ваше дело, а я вполне удовлетворён вашим рвением и готовностью отстаивать свою точку зрения. Глупо доверять столь серьёзное дело человеку, который оной не имеет, согласитесь.

– То есть проверяли? – со смесью растерянности и раздражения предположил поручик.

– Всегда, – спокойно кивнул Бобров.

– Вы о чём вообще? – не выдержал наконец Шерепа. – Ещё морзянкой бы начали перестукиваться. Поимейте совесть, Володьку вон Шурочка дома ждёт, и если он явится чёрт-те когда, головомойку опять устроят мне!

– Прости. Сейчас объясню…

Глава 25. Моменты истины

Рассказ занял неожиданно много времени, хотя Титов и старался быть кратким. Шерепа энергично взмахивал руками и ругался, засыпая начальника вопросами, Машков – молчал и хмурился, о чём-то напряжённо размышляя. Бобров наблюдал за разговором с видимым интересом, порой вставлял короткие замечания, но больше тоже выступал слушателем.

– Значит, от фоморы вы город избавили? – подытожил Бобров. – Прекрасно. Я очень на вас рассчитывал в этом вопросе.

– Вы именно её умбру тогда показывали, да? – уточнил поручик.

– Нет, что вы. Стоит больше доверять вашей второй половине, она ясно сказала. Так бы эта фомора и далась умбру с неё снимать! Это один из местных жителей. Я лишь хотел подтолкнуть вас к скорейшему осознанию собственного положения в окружающем мире и немного предостеречь.

– А заодно посмотреть, как мы станем выкручиваться самостоятельно, – переиначил Натан. – Этого следовало ожидать. Как и постоянных проверок «на вшивость», даже если мы в одной лодке. И за эту небольшую любезность с умброй, как я понимаю, стоит поблагодарить, потому что это – большее, на что мы можем рассчитывать. Верно?

– Такие времена, – развёл руками Бобров. – Это прежде середник мог позволить себе сиднем сидеть в избушке и в ус не дуть, а нынче беззубого съедают. Зато теперь я понимаю, почему прежние попытки Охранки подобрать сюда проводника провалились. Нави очень по душе госпожа Брамс, и она не желала соглашаться на другую, но, чтобы уравновесить силу Аэлиты, требовался не менее незаурядный человек.

– Разберёмся, – поморщился Титов. – Откройте тайну, лично вы – кто? Ведь не дивь? И почему сами не избавились от этой фоморы, хотя наверняка могли?

– Не дивь. Но сущность моя к делу не относится, – со смешком отозвался Бобров, поправив очки. – А избавиться… Это скользкий вопрос. Она не вступала в противоборство с навьями и не давала повода избавиться от себя по нашим законам, предпочитала находиться среди людей. А для суда и наказания по человеческим законам у меня тоже не было никаких прав и доказательств. Впрочем, теперь последние наверняка найдутся. – Он обвёл задумчивым взглядом гостиную. – Вы уже осмотрелись, здесь есть какие-нибудь документы?

– Не успели, – слукавил Натан. – У Аэлиты при себе не было нужных приборов, а без них лезть чревато. Господа вот вызвались всё привезти. А теперь, может быть, вы позволите нам выполнить нашу работу? Обещаю, если попадётся что-то интересное по профилю Охранки, непременно передам в ваши руки.

– Ну что ж, будем считать, вы меня убедили. До встречи, Натан Ильич.

Когда он, распрощавшись, вышел, в комнате повисла тишина, исполненная чувства облегчения и покоя. Здесь как будто стало проще дышать, и сыскари некоторое время молча наслаждались этим ощущением.

– Давайте уж к делу, не хочется до завтра оставлять.

Мужчины одновременно с сомнением покосились на мирно спящую в кресле вѣщевичку и с молчаливым единодушием решили её не будить, Машков сам справится.

Обыск затянулся за полночь, но с этим обстоятельством вполне примиряла его результативность. Начать с того, что в сливе ванны, куда сыскари не поленились залезть, хотя и заняло это больше часа, нашёлся крестик на порванной цепочке. Он подходил под описание того, что принадлежал покойной Наваловой, и можно было утверждать, что свою смерть женщина встретила здесь.

Нашлись и следы визитов некоего мужчины. Забытый мужской зонт, в постели под матрацем – завалившаяся запонка. Предметы были хорошего качества, но фабричного производства, не штучные, да и отпечатки на них, как назло, оказались смазанными, так что установить владельца не вышло.

Распотрошили сыскари и секретер, в котором обнаружилось несколько тайников, пара даже с неприятными сюрпризами. Мужчинам хватило опыта избежать серьёзных последствий, но изучение документов отложили на потом, бесцеремонно собрав ценные бумаги в наволочку за неимением иной тары.

Осмотрели камин и единогласно постановили, что именно в нём сгорела одежда убитых: среди золы попались непрогоревшие обрывки ткани, пуговицы и ещё кое-какие мелочи. Осталось там немного, установить происхождение находок не вышло бы, но общую картину они подкрепляли.

– Комнаты, подвал… да, как будто всё. Находки в Департамент забросим, и можно отдыхать. Спасибо вам за помощь!

– Это было познавательно, – тонко улыбнулся Машков. – Пойдём, что ли? Надо только Брамс разбудить. Совсем ты девчонку заморил, Чирков не простит.

Титов мучительно скривился и махнул рукой.

– Как-нибудь выдержу. Да и чего её будить, уж до машины-то донесу, – добавил вполголоса, когда мужчины вошли в гостиную.

Шерочка с Машерочкой озадаченно переглянулись, но предлагать помощь не стали. Достаточно было взглянуть, с какой нежностью и осторожностью петроградец выколупывает свернувшуюся клубком вѣщевичку из кресла и как та в полусне обнимает его рукой за шею, тихонько пробормотав: «Домой?» – чтобы понять, что стороннее участие излишне.

– На свадьбу-то позовёшь? – не удержался от