Удержать 13-го - Хлоя Уолш

– Ни хрена, – рыкнул Гибси, запуская пальцы в светло-каштановые волосы.

– Да, не позволишь, – с энтузиазмом согласился я. – Значит, вынимай руки из жопы и пойдем к ним.

– А знаешь что, Кав? – Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, Гибси поддернул рукава. – Я вот именно что и пойду.

– Только без драки! – напомнил я, загораживая ему дорогу, когда он попытался проскочить мимо меня. – Используй шарм.

Он нахмурился, глупо уставившись на меня.

– Шарм?

– Шарм, – подтвердил я, кивая. – Веришь ты или нет, но у тебя есть шарм, так что иди туда, включи обаяние и уведи ее от него.

– Обаяние, – медленно повторил он, пробуя слово на вкус. Он мельком взглянул на меня светлыми глазами и кивнул. – Это я могу.

– Без вопросов. – Я сжал его плечо. – Иди и гони мелкого проныру подальше.

Опершись на капот, я смотрел, как Гибси уходит, снова и снова бормоча себе под нос: «Обаять, не избивать».

Покачивая головой, я забросил на плечо рюкзак и направился к школе, чтобы найти Шаннон. Я оставил костыль на заднем сиденье машины Гибси, потому что еще день с этой хреновиной под мышкой я бы не выдержал. Кроме того, он уже не был мне нужен. Я уже почти не хромал, и если мне повезет, тренер Малкахи заметит, что я вполне мобилен и готов действовать, и наконец займет меня делом, потому что, видит бог, кто-то ведь должен надо мной сжалиться.

Я сбился с шага, когда увидел Шаннон возле перил у входа в спортзал. В зимней куртке, шерстяной шапке и в шарфе вокруг шеи она мокла под дождем. Если честно, я почти не узнал ее под всеми слоями одежды. Но она заметила меня и подняла руку, мягко улыбаясь.

Я мгновенно изменил курс и с колотящимся сердцем пошел к ней.

«Что-то не так, – загудело в голове, когда я подошел ближе и увидел темные круги у нее под глазами. – Что-то плохое…»

Держись.

Не напирай.

– Привет, Шаннон, – сказал я, подойдя достаточно близко для того, чтобы она меня услышала. – Ты меня ждешь?

– Привет, Джонни, – тихонько ответила она. – Да, я… ну… надеялась тебя увидеть до занятий. – Она слегка покусала губу, осторожно наблюдая за мной, потом спросила: – Мы можем немножко поговорить?

– Да. – Остановившись рядом с ней, я сосредоточился. – Конечно.

Она улыбнулась, а потом ее лицо изменилось. Не сказав ни слова, она уронила рюкзак и бросилась ко мне.

– Что случилось?

Я задохнулся, обнял ее и прижал к груди. Она была такая маленькая, такая крошечная, что мне хотелось просто подхватить ее и унести к себе домой – там я смог бы ее защитить, там никто не заставил бы ее снова заплакать.

– Что случилось? Что они тебе сделали?

– Они… ну… они нашли моего папу, – сдавленным голосом сообщила она, прижимаясь ко мне. – Я узнала вчера вечером.

– Нашли? – Слава богу. Я крепче обнял ее. – И где он был?

– В Брикли-хаусе, – пробормотала она.

Я нахмурился:

– Это же центр реабилитации?

– Да… – Кивнув, она хлюпнула носом и посмотрела на меня; ее большие глаза были полны слез. – Но… э-э… его не отправляют в тюрьму, Джонни…

Вот это уже полное дерьмо.

Дыши, Кавана, дыши…

Не теряй рассудка.

– Откуда ты знаешь? – сумел наконец спросить я, сжимая ее так крепко, что, наверное, сделал ей больно. Но я просто не мог иначе, а она не жаловалась и так же крепко держалась за меня. – Ты уверена?

– Уверена, – прошептала она. – Он должен только пройти месячный курс лечения в Брикли-хаусе, а потом его отпустят, а суд только в ноябре… Значит, он будет… – Крепко зажмурив глаза, она прижалась щекой к моей груди и судорожно вздохнула. – Господи, а ведь Джоуи был прав…

– Джоуи?

Она напряженно кивнула; все ее тело застыло.

– Он говорил, что так и будет. Джоуи сразу нам сказал, что его не отправят в тюрьму, но Даррен вроде как не сомневался, и я просто… – Она всхлипнула. – Я позволила себе немножко надеяться, я думала, что, может, все правда кончилось… – Она заплакала. – Но ничего не кончилось, и Джоуи вчера вечером опять ушел… и не возвращался до пяти утра. Ничего не кончилось, все снова будет плохо.

– Где был Джоуи?

– Уж не в хорошем месте…

Дерьмо.

– Почему ты не позвонила мне? – сердито прохрипел я. – Я мог бы прийти.

– Я пробовала, – шепнула она. – Но твой телефон был отключен.

– Я оставил его заряжаться на всю ночь, – сообразил я, чувствуя себя последним дерьмом на планете. – Забыл о нем до утра.

– Да все в порядке…

Нет, не в порядке.

– Такого больше не случится, – сказал я. – Когда позвонишь в следующий раз, я отвечу.

– Мне так страшно, Джонни…

– Не бойся, – поспешил я ее успокоить. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. – Мой голос дрожал, как и все тело, эмоции бушевали. – Клянусь, я не дам ему причинить тебе вред.

Она ничего не ответила.

Потому что не верила мне.

Мое сердце чуть не разорвалось.

– Я больше не хочу так себя чувствовать, – сказала Шаннон, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Я не хочу такой жизни… не хочу быть такой версией себя.

– Мне нравится такая версия тебя, – сказал я, не зная, что еще тут можно сказать. Я не мог ее попросить не чувствовать ее чувства. Я мог только утешать ее. – Я люблю все версии тебя.

– Я просто очень устала, – зашептала она, не обращая внимания на мои слова, погружая нас обоих в свою боль. – Я устала бояться. Я устала не знать. Я устала чувствовать себя, как будто я больная на всю голову…

– Боже, Шан! – простонал я, прикасаясь подбородком к ее макушке. – Это не ты больная на всю голову. – Я снова сжал ее крепче. – Слышишь? Это они все, они все больные!

– Ненавижу все это, – выдохнула она.

– Да. Я тоже.

Она обнимала меня, цепляясь, как за спасательный круг, и это вызвало к жизни эмоции, для которых я, кажется, был еще недостаточно взрослым. И я не имел в виду секс. Это было нечто более глубокое. Связующая нить, проникшая в глубину меня и соединившая с ней. Я надеялся, что она никогда меня не бросит, потому что сам никогда бы не бросил ее.

– Скажи мне, что делать? – попросил я, все сильнее злясь при каждом содрогании ее тела и каждом рыдании. – Скажи, что тебе нужно, я дам это тебе. – Я поцеловал ее волосы,