Когда сияние нисходит - Лори Макбейн

— Превосходно, — объявил Адам с видом приветливого хозяина. — Я так рад, что вы решили помочь мне.

Преподобный принялся поспешно натягивать сутану, услужливо протянутую Адамом.

— Да вы просто великолепны! Вот ваша Библия. Все готовы? Можете начинать, преподобный Калпеппер.

Обеты были принесены, клятвы даны. Новобрачные обещали любить и почитать друг друга, пока смерть их не разлучит. Кольцо, поспешно снятое с руки Алтеи, то самое кольцо, которое Натан надевал ей с такой любовью, красовалось теперь на безымянном пальце Ли. Сильная рука Нейла на миг сжала тонкую ладошку Ли и тут же отпустила. В книгу внесли соответствующие записи, и свидетели послушно расписались. Оказалось, что дата свадьбы появилась на той же странице, что и регистрация брака Блайт и Адама четыре года назад.

Преподобный всегда гордился своим умением проводить торжественные церемонии венчания, крестин и отпевания, и сегодняшняя не была исключением. Впечатление несколько портили гончие, шнырявшие под ногами и нюхавшие самые интимные места святого отца, но в целом он мог гордиться своей выдержкой.

Кроме того, нужно признать, что торт вкуснее ему редко приходилось пробовать, а ратафия была просто исключительной. Уже после второго бокала впечатление преподобного от поспешно заключенного брака значительно смягчилось, поскольку собравшиеся, как вполне цивилизованные люди, произносили тосты за счастье и любовь молодых.

— А теперь, преподобный, думаю, что мне следует со всей осторожностью вернуть вас в вашу постель, — предложил Адам, вручая священнику пальто. Тот, правда, был не прочь еще немного потолковать с Алтеей, голова которой клонилась от усталости, подобно сломанному цветку. — Не хотелось бы, чтобы люди допытывались, где вы бываете по ночам.

— Ах… да, вы совершенно правы, хотя я, несомненно, дал бы понять, что это не их дело. Как служителю Божию, мне приходится выполнять свой долг и днем и ночью, в жару и холод, не жалуясь и не заботясь о собственной безопасности, — с таким оскорбленным достоинством заявил преподобный, что у Адама не осталось сомнения относительно его скромности. А если кто-то и заметит вновь внесенную запись о браке, посчитает немного странным лишь то обстоятельство, что очередной Брейдон женился на Треверс.

Нейл взглянул на жену, вернее, на пренебрежительно повернутую к нему стройную спину. Сегодня она была такой же теплой и любящей, как сосулька, свисавшая с крыши дома. А когда он целовал ее, скрепляя церемонию, губы казались столь же мягкими и податливыми, словно резной мрамор.

— Я провожу вас, Адам, — вызвался Нейл, беря пальто, но Адам покачал головой и, подождав, пока преподобный осушит третий бокал ратафии, повел его к двери.

Ли мрачно нахмурилась. Ему уже не терпится уйти! А как сухо он поздоровался, приехав в Треверс-Хилл! Если не считать короткого приветствия и желания узнать, согласилась ли она на план Адама, он не сказал ей и двух слов и почти все время провел в разговорах с Алтеей, которая, казалось, была очень довольна столь учтивым вниманием.

— Нет, я не хотел бы так скоро начинать игру. Нельзя, чтобы нас видели вместе, и не стоит подвергать тебя ненужной опасности. Я боюсь слишком искушать судьбу. Приеду через часа полтора, два или три. Не хотелось бы привлекать излишнее внимание. Пару дней назад я видел в Мидоубрук старый фургон. Хочу одолжить его на время. Дрейтоны — мои хорошие друзья, так что вряд ли поднимут шум. О деталях путешествия поговорим подробнее, когда вернусь. Ты объяснил своим людям, когда тебя ждать?

— Приказал сидеть на месте, пока я не появлюсь.

— Вот и прекрасно, — кивнул Адам, толкая перед собой упиравшегося священника. Нейл прислушался к его надрывному кашлю и чуть нахмурился. Хлопнула дверь, и все стихло.

Повернувшись, он поймал взгляд Ли. Долго-долго, почти целую вечность, смотрели они друг на друга. Потом Ли грубовато заявила, что ей нужно переодеться и покормить малышку, и вышла из комнаты.

— Брейдон! — окликнул Гай, по-прежнему сидевший у огня. У его ног разлеглись гончие. — Брейдон, вы еще здесь?

― Да.

— Я хотел кое-что сказать вам.

Нейл сжал кулаки, вообразив, что Гай все еще таит на него зло, что бы там ни утверждала Ли.

— Что именно? — осведомился он, подходя ближе. Последовала длинная пауза.

— Надеюсь, вы примете мои глубочайшие извинения за то, что случилось между нами четыре года назад.

Нейл растерялся. Этого он не ожидал.

— Совершенно нет нужды… — начал он.

Но Гай хрипло рассмеялся.

— Пожалуйста, я должен выговориться. Вы вправе не принять моих извинений. Мое поведение в ту ночь, да и во время вашего пребывания в этом доме, было непростительным. Я глубоко о нем сожалею. Конечно, можно сказать в свое оправдание, что я был слишком молод и самоуверен, но боюсь, что если бы не определенные события, самым трагическим образом повлиявшие на мое мировоззрение, вряд ли что-то изменилось бы. Я видел, как умирают прекрасные молодые люди, и те, кто погибал от моей руки, и те, кто сражался рядом, и поэтому не испытываю к себе ничего, кроме отвращения, за то, что бездумно хотел отнять у вас жизнь из низкой ревности и зависти, привыкнув к тому, что все достается легко и по первому слову. С тех пор я потерял родителей, двух братьев, младшую сестру и бог знает сколько друзей. И с тех пор считаю трагической и бессмысленной ошибкой любую попытку отнять у человека жизнь. Ни один человек, считающий себя истинным джентльменом, не может хвастать тем, что убил другого так же легко, как запутавшегося в кустах фазана. Смерть — это ужас и муки, и я вижу их перед собой каждую минуту своего бодрствования.

Нейл смотрел на Гая и не узнавал его. Этот юноша обрел честь и достоинство на поле битвы не потому, что искал славы за счет гибели других, но потому, что сожалел об этой гибели.

— Я предлагаю вам руку, — заключил Гай.

Нейл крепко сжал его пальцы.

— Удивительно, что у Джоли нашлись продукты испечь торт. Сто лет такого не ел, — слегка улыбнулся Гай, чувствуя, как с плеч упала тяжкая ноша. Алтея тихо рассмеялась.

— Военная хитрость. Джоли прекрасно знает прожорливость преподобного Калпеппера и решила его умаслить. Думаю, он был ужасно доволен собой. Глупец! — пробормотала она с непривычной резкостью.

— А ратафия? Откуда она взялась? Из-под земли?

— Именно. Джоли зарыла несколько бутылок в углу подвала и, когда под рукой есть подходящие травы и бренди, готовит ратафию. Бренди принес Адам прошлой весной, и Ли утверждает, что оно простояло на кухонном окне все лето, отчего становилось только крепче. У меня голова кружится, а я сделала всего несколько маленьких глоточков. Не стоило так часто произносить тосты.

— В последнее время у нас так редко бывают причины праздновать, — оправдывался Гай, чувствуя приятное тепло в крови.

— Ты и Ли выпили слишком много. И я надеюсь, что преподобный удержится в седле, он так и опрокидывал бокал за бокалом, — со вздохом заметила Алтея, откидываясь на спинку кресла.