Рассвет страсти - Сильвия Холлидей

Они усадили Долли в карету и тепло распрощались с ней. Аллегра тут же спросила:

– Ты действительно сияешь как медный грош?

– Нет, – покачал головой Грей. – Скорее я удивлен. И смеюсь над собственной слепотой. Но на сердце у меня удивительно легко. – Он подал Аллегре руку: – Пойдем. Прогуляемся немного. Надеюсь, я не очень похож на сумасшедшего?

– Ради Бога, Грей, что стряслось?

– Почти каждое утро я захожу в кофейню Баттона на Ковент-Гарден. Выпиваю чашку кофе. Выкуриваю трубку табаку. И читаю газеты. Нынче утром я прочел поразительную новость. Пикеринги разорены и опозорены. Все до единого. Мошенники убрались обратно в Кент, поджав хвосты, как побитые псы. И пусть это не очень красиво, но я ощутил радость, когда узнал, что они получили по заслугам. Господь Свидетель, но ведь началом моего падения были их обвинения в смерти Руфи и последующая дуэль.

– И у них не было никаких прав тебя обвинять.

– Милая, преданная Аллегра, – ласково пожал он ее руку. – Но, видишь ли, не в этом причина моего приподнятого настроения. И растерянности. Пока я читал «Дейли пост», в кофейню заглянули многие из моих прежних приятелей. Товарищи по оружию, с которыми я служил в армии. Оказывается, крах Пикерингов радовал их не меньше, чем меня. Они клялись и божились, что всегда оставались моими друзьями, и приглашали навещать их, пока я здесь, в Лондоне. – Похоже, Грей до сих пор не мог поверить, что это случилось с ним наяву. – А я-то избегал их, боялся, что… Впрочем, не важно. Наверное, я поспешил и сделал глупость, убежав из Лондона. Во всяком случае, друзья рассказали мне презабавную историю. Оказывается, Пикеринги нарочно заставили Руфь вскружить мне голову. Исключительно ради денег. – Он замедлил шаги и взглянул на Аллегру, скривившись от недоумения: – Неужели я был слеп? И она вертела мной как хотела? Ведь это правда: она постоянно вынуждала меня оплачивать долги своих родных. Я любил ее и делал это, не сожалея. Но… значит, я был дураком?

Ну что можно было ему сказать? Что он впервые за все это время сделал хотя бы шаг к правде? Конечно, нет. Это было бы слишком жестоко. И Аллегра прошептала:

– Я твердо верю, что ты любил ее всем сердцем, а это главное! – Она с тревогой всматривалась в его лицо, гадая, удалось ли отвлечь Грея от грустной догадки. Однако он молча кивнул и пошел дальше.

– Лопни мои глаза! Уж не мой ли это противник из Ладлоу?

Аллегра едва не вскрикнула при виде сэра Вилльяма Баттерби, спешившего к ним с другой стороны бульвара. У нее упало сердце. Баттерби сопровождала целая толпа таких же разряженных в пух и прах щеголей, как и он сам. И хотя большинство из них были безоружны, на роскошной перевязи Баттерби болталась все та же невероятно длинная шпага. Франт сдернул с головы треуголку с перьями и отвесил шутовской поклон:

– Мое почтение лорду и леди Ридли.

– Я не искал с вами ссоры, сэр, – с каменным лицом процедил Грей. – Не ищу и сейчас.

– Я тоже, лорд Ридли, – ехидно ухмыльнулся Баттерби. – Но тут мои друзья… – и он подмигнул приятелям, – и они все знают об обстоятельствах нашей последней встречи. – Аллегра болезненно поморщилась, увидев столь же ехидные ухмылки на физиономиях юных джентльменов. – Ну а потом, – продолжал Баттерби, – я слышал, что вам удалось вновь втереться в любимчики к Уолполу. И похлопотать ради родственников вашей молодой жены. Где уж мне ссориться с человеком, обладающим такой властью. И деньгами…

Аллегра что было сил вцепилась в напряженную руку Грея. Пусть Баттерби несет какую угодно чушь – она не позволит втянуть своего мужа в новую стычку.

– Ага, – подхватил один из дружков Баттерби, напоминавший павлина, танцующего с распущенным хвостом, – ты ведь намекал нам, Билли, во сколько Ридли обошлось падение Пикерингов?

– Черт побери, сэр, это ложь! – не выдержал Ридли.

– Смирись, Фэррел. – Баттерби похлопал приятеля по плечу. – Хотя наш дружище Ридли дерется только на поприще денег и оружием, выкованным из гиней, у тебя ведь нет доказательств, что это он подставил ножку Пикерингам!

– Ах ты пес! – взревел Грей, вырываясь из рук Аллегры и кидаясь на Баттерби. Тот отскочил назад, не на шутку испугавшись, и выхватил шпагу:

– Ради Бога, Фэррел, дай этому малому свою шпагу и заставь драться как положено!

– Не спеши, грязный щенок! – рычал Грей, размахивая тростью. – В прошлый раз я пустил тебе кровь кулаком, а теперь сделаю отбивную с помощью трости!

– Ха, сэр! – петушился Баттерби, поднимая шпагу. – Так не взыщите, если я вас проткну! – И он сделал выпад.

К великому удивлению Аллегры, Грей орудовал тростью так, словно это была настоящая шпага. Он небрежно парировал удар противника и сам пошел в атаку. Несколько молниеносных финтов – и вот уже шпага Баттерби, вывернутая из пальцев ловким приемом, летит в траву.

Аллегра облегченно перевела дух. Только теперь она обратила внимание на то, что Грей побледнел, как мертвец, а тросточка дрожит у него в руке. Однако голос его звучал твердо и уверенно.

– Ну что, Баттерби, – с издевкой промолвил он, – не желаешь обменяться еще парой ударов за честь моей леди, которую ты оскорбил в Ладлоу? – И он отвесил щеголю звонкий удар пониже спины.

– Черт побери! – Молодой человек подпрыгнул от боли, а потом кинулся наутек, позабыв в пыли свою роскошную шляпу с перьями.

Однако праздновать победу было рано. Краем глаза Аллегра заметила, что второй франт, Фэррел, стаскивает с руки перчатку. Как только он кинет ее Грею, дуэли не избежать.

Она молча попросила прощения у Ридли. Шагнула вперед, покачнулась и сделала вид, что падает:

– Моя нога! Боже, какая боль!

– Вам плохо, мадам? – не дожидаясь ответа, Ридли подхватил Аллегру на руки. Она прикусила губу якобы от боли. – Пожалуйста… пожалуйста, отвези меня домой!

Грей неохотно отвернулся от приятелей Баттерби, покидавших поле боя, и крикнул одному из собравшихся вокруг зевак:

– Пригони сюда карету!

Морган-хаус находился в двух минутах езды. Не успела Аллегра устроиться в карете, как они уже подкатили к парадному крыльцу. Не говоря ни слова, Грей поднял ее, пронес мимо кланявшихся лакеев наверх, в спальню, и кивком приказал горничной выйти. А потом бесцеремонно швырнул жену на постель и рявкнул:

– Ты отлично можешь идти сама!

– Что это значит? – Сердце замерло у Аллегры в груди от недобрых предчувствий.

– Я не такой уж слепец! – брезгливо промолвил Грей. – Неужели ты так испугалась или была унижена трусостью своего мужа?

– Нет, Грей! Я просто… – Она отвернулась, скрывая отчаяние. Что еще ей оставалось? Позволить тому франту бросить перчатку, чтобы состоялась дуэль?

– Если мне понадобится твоя помощь, – обронил он, направляясь к двери, – я сам скажу об этом. А до той поры оставь меня в покое. – И он выскочил вон.