Стеклянная свадьба - Изабель Вульф

– Н-да, похоже, ты отлично отдохнул.

– А как твоя мать? – спросил Питер.

– Ну… мама раскаивается, – осторожно ответила я. – Она загладила свою вину тем, что в самом деле много занималась с Мэттом. Кажется, он подогнал свои хвосты. Теперь у него порядочный запас французских слов. А еще она научила ребят играть в бридж.

– Похоже, они тоже отлично провели время. Я бы хотел забрать их на ближайшие выходные, ведь мы не виделись почти два месяца. Хочу сводить их в Тейт в зал современного искусства.

– Прекрасно.

– Или в Королевскую академию искусств.

– Замечательно.

Мы неловко улыбнулись друг другу.

– Ну ладно, пожалуй, мне лучше просмотреть все это, – добавил Питер, забирая кучку коричневых конвертов.

– Счета за газ, – объявил он. – Семьдесят три фунта шестьдесят. Держи. А это от твоего бухгалтера. Это напоминание из департамента внутренних налогов, а это, – проговорил он, вскрывая конверт, – это от… ооо… компании по производству освежителей для тела «Импульс». Поздравляю! Фейт, ты выиграла еще один приз. Выходные в Риме на двоих.

– Правда? – я схватила письмо. – Вот это да!

– Позвони им сразу и скажи, что принимаешь выигрыш. Скажи, какой ты предложила девиз?

– Так вот в чем дело! Не помню. А, кажется вот какой: «Если мужчина внезапно дарит вам цветы – значит, он реагирует на импульс».

– Понятно, – отозвался Питер. – Блестяще. Отличный приз. Хотя не сравнить с разводом, а? – оживленно добавил он. – Кстати, о разводе. В этом конверте какие-то отвратительного вида документы от Роури Читем-Стэбба.

Он просмотрел листы бледно-желтой бумаги с пометкой: «Письменные показания истца в поддержку ходатайства».

– Да, я уже знаю, – отозвалась я. – Мне прислали дубликат.

– Ты заполнила? – как бы между прочим спросил он.

– Да, – коротко ответила я.

– Когда? – Он смотрел в окно. На улице шел дождь.

– Вчера. Сегодня утром я попросила Карен быть свидетельницей. Постановление о разводе будет оформлено в конце ноября.

– Ну и ну, – проговорил он.

– Ты о чем?

– Я про погоду. Вот это осадки так осадки! Ведь так говорят твои метеорологи?

– Сейчас это слово почти не употребляется, – объяснила я. – Теперь обычно говорят: «Вероятность того, что сегодня утром пойдет дождь, равна шестидесяти процентам» или «Вероятность того, что сегодня выпадет снег, соответствует десяти процентам».

– А еще существует вероятность того, что мне влетит, если я опоздаю к Энди. – Питер уже вскочил с места. – Так что я, пожалуй, пойду. До свиданья, душа моя. Я тебя люблю, ты это знаешь.

– До свиданья, дорогой, – ответила я, захваченная врасплох таким признанием, но внезапно поняла, что Питер обращается к Грэму. – До свиданья, малыш, – проговорил он, обнимая пса. – Больше никаких самостоятельных прогулок, ясно? Скоро увидимся.

Мне показалось, что Питер и меня поцелует на прощанье. Но нет. Он лишь чуть улыбнулся и вышел из дома.

– Пока, Фейт! – бросил он мне уже у дверей.

– Пока! – ответила я. Вот сейчас я услышу, как щелкнет замок на двери, но было пугающе тихо. Очень странно. Питер оставил дверь приоткрытой.

– Десять, девять, восемь…

– Поэтому картина складывается не слишком ясная, погода, скорее, неустойчивая, – этими словами я завершила свой прогноз погоды в девять тридцать утра в понедельник.

– Семь, шесть…

– …а не ясная и сухая, какую можно обычно наблюдать в это время года.

– Пять…

– Ожидаются обильные дожди.

– Четыре…

– Острые линии на изобарах указывают на фронт окклюзии.

– На что? – услышала я в наушниках.

– Окклюзия возникает в том случае, когда в области циклона сталкиваются фронты теплого и холодного воздуха, что обычно приводит к периоду сильной облачности – именно это нас и ожидает в ближайшие несколько дней.

– Три, два…

– Вероятность дождя составляет пятьдесят процентов.

– Один…

– Но с другой стороны, это означает, что и вероятность солнечной погоды также составляет пятьдесят процентов.

– И ноль…

– Я прощаюсь с вами до завтра.

– Спасибо, Фейт.

– Благодарю всех телезрителей, – с улыбкой произнес Терри. – Завтра в программе вас ожидает интервью с учредительницей агентства «Двух страшил», – именно в нем устраиваются свидания для самых уродливых людей, а также встреча с некоторыми из ее клиентов.

– Кроме того, – добавила Софи, – вы услышите еще одну историю о неудачной внутренней отделке дома и станете участниками беседы с авторами «Большой книги искусства мастерить из чулок» – полного руководства по изготовлению полезных вещей из старых чулок. Но перед тем как расстаться с вами, – добавила она, – я хочу поблагодарить всех, кто прислал мне письма. Простите за то, что не все получили ответ, но, как оказалось, с моей почтой произошло небольшое недоразумение, которое теперь улажено.

С этими словами Софи ослепительно улыбнулась, высидела до тех пор, пока не закончились титры, перечисляющие всех участников передачи, после чего решительным шагом вышла из студии. Я сняла грим, еще раз проверила диаграммы и направилась на еженедельное совещание по планированию. Терри лениво ковырял во рту зубочисткой, Татьяна вполголоса разговаривала по мобильному телефону. Здесь же сидели продюсеры и аналитики с блокнотами и папками. И конечно же, здесь был Даррил. Пока мы ждали, когда все соберутся, я просматривала журналы. В самом низу стопки оказался новый, июльский номер журнала «Я сама». Я открыла раздел светских новостей в конце журнала, и тут же, на самом верху страницы, увидела нашу с Джосом фотографию, снятую во время игры в поло. Надпись под ней гласила: Джос Картрайт и миссис Питер Смит. Джос обнимает меня за плечи, мы улыбаемся друг другу. Я получилась очень удачно. Правда, я заметила, что, несмотря на счастливое лицо, глаза не улыбаются. Ничего удивительного, ведь в то самое утро Джос накричал на Грэма. Отношения в тот день были немного натянутыми. Но сейчас… сейчас все очень даже хорошо. В целом. То есть, я хочу сказать, идеальных отношений не бывает, верно? Идеальных людей не существует в природе. Когда вступаешь в близкие отношения, особенно если это произошло не так давно, следует быть терпимее. Внезапно мои мысли прервал резкий стук карандаша по столу. Стучал Даррил. Вид у него был явно недовольный.

– Где Софи? – раздраженно спросил он. – Пора начинать.

– Иду-иду! – отозвалась она и вошла в комнату – улыбающаяся и слегка запыхавшаяся, прижимая к себе большущую картонную коробку: – Простите за опоздание.