Величайший рыцарь - Элизабет Чедвик

– Господин, пусть мне поможет Господь, но первое имя в списке – ваш сын, лорд Иоанн.

Генрих шепотом повторил имя. Он повторял его несколько раз, все громче и громче, и все сильнее качал головой.

– Я не верю в это, – произнес он скрипучим голосом. – Иоанн никогда не поступит так со мной. Немедленно приведите его ко мне.

Мужчины обменялись взглядами.

– Я пойду найду его, сир, – сказал Вильгельм.

Он встретился взглядом с Джеффри, который стоял за спиной отца, и увидел, как молодой человек отрицательно покачал головой.

Вильгельм вышел из комнаты, прошел по дворцу к конюшням. Там конюхи сообщили ему, что Иоанн уехал сегодня утром, вскоре после его собственного отъезда к коневоду. Принц взял своего телохранителя, слуг и двух нагруженных вьючных лошадей и пока не возвращался. Вильгельм сжал губы и отправился прочесывать город. В борделях и питейных заведениях ему ничего не смогли сказать, как и у торговца тканями, золотых дел мастера и торговца редкими драгоценными камнями, которые Иоанн любил. Вильгельм вернулся во дворец с пустыми руками. Король ждал новости, как заключенный утра казни, надеясь на отсрочку приведения в исполнение смертного приговора, но зная в глубине души, что ее не будет.

Сообщая новость, Вильгельм стоял прямо, расправив плечи. Независимо от того, что он чувствовал, он не позволил жалости отразиться на лице.

– Сир, ваш сын уехал сегодня утром на рассвете. Его нет в городе.

Генрих посмотрел на Вильгельма, потом на рыцарей и придворных, окружавших его постель. Затем он словно ушел в себя, отгородившись от внешнего мира.

– Вы достаточно сказали, – пробормотал он. – Задерните занавески и оставьте меня. Уходите все.

Он слабым движением руки показал на полог, окружавший кровать.

Стало ясно, что король Генрих не оправится от болезни. Новость о бегстве Иоанна сломила его волю, и он прекратил борьбу со смертью. Он отказывался от пищи. У него уже несколько недель держался небольшой жар, теперь он усилился, а общее состояние ухудшилось до такой степени, что врачи не могли ему ничем помочь. С головой тоже не все было в порядке. Даже с открытыми глазаит он не видел окружающих его людей. И не мог ответить на их слова.

На третий вечер после того, как состояние Генриха стало резко ухудшаться, Болдвин с Вильгельмом ненадолго пошли отдохнуть в харчевню неподалеку. Их сопровождали Вигайн и Вальтер Мэп. На скамьях за столами сидело много рыцарей из окружения Генриха. Джеффри, бастард Генриха, находился среди них и пил больше, чем когда-либо видел Вильгельм.

– Сегодня уехало много людей! – объявил Болдвин, склонившись над кубком. – Солдаты-наемники знают, что больше им здесь ловить нечего. Они или возвращаются домой к своим фермам, или едут присоединиться к Ричарду, Филиппу и Иоанну.

К их столу подошла девушка, чтобы снова нап лнить кувшин. Вигайн ущипнул ее, но как-то невесело.

– Тебе надо отправляться в Англию и забирать свою невесту, пока ты еще можешь это сделать, – угрюмо сказал он Вильгельму.

Тот покачал головой.

– Как ты думаешь, сколько времени мне удастся ее удерживать, даже если я это сделаю? Лорд Ричард не испытывает ко мне никакого расположения, не так ли? – Он подлил вина себе в кубок. – По крайней мере я получаю кое-какой доход в Сен-Омере, и предложение Филиппа из Фландрии все еще остается в силе.

– Но это совсем не то, что графский титул.

Вильгельм невесело улыбнулся.

– Нищие не выбирают, – сказал он.

За другим столом Джеффри Фицрой заговорил громким голосом:

– Хоть меня и готовили для принятия духовного сана, я не буду принимать постриг и проходить рукоположение. Даже если Ричард станет королем, он меня не заставит.

Вальтер Мэп кивнул в сторону Джеффри:

– Он хочет быть принцем. Он надеялся, что отец даст ему земли и титулы и у него будет собственное королевство. Но после смерти Генриха Ричард с Иоанном его не потерпят. Нравится это их брату Джеффри или нет, но ему предстоит стать братом Джеффри, – он засмеялся над своим каламбуром. Больше не улыбнулся никто.

– А что с братом Иоанном? – спросил Вигайн. – Что его удержит от попытки усадить собственную задницу на трон?

– Если бы Иоанн хотел корону, то остался бы с отцом, а не поехал к Ричарду, – заметил Вильгельм. – Я не утверждаю, что он не хочет корону, но он наследник Ричарда, а Ричард дал клятву отправиться в крестовый поход. Поэтому у Иоанна есть время выбрать свой путь.

– Скользкий путь, который приведет в ад, – пробормотал Вигайн.

– Очень вероятно, – согласился Вильгельм, подливая еще вина себе в кубок.

Он не столько заливал вином свою печаль, сколько прощался с блестящим будущим. Когда он приложился к очередному кубку, сквозь толпу к их столу пробрался Жан Дэрлти. Вильгельм тут же поставил кубок на стол, потому что оруженосец выглядел мрачно.

– Вам следует немедленно прибыть во дворец, сэр, – сказал юноша.

Вильгельм поднялся по лестнице в покои короля. В животе у него плескалось вино, во рту стоял кислый привкус У двери не было стражи, кроме племянника Вильгельма и еще одного бледного и испуганного оруженосца. Вильгельм широкими шагами вошел в комнату и сразу же увидел, что со стен по обеим сторонам от входа сорвана драпировка, а с шеста над дверью исчезла украшенная вышивкой занавеска. Комната опустела, словно обитатели готовились переезжать и сняли все украшения. На месте оставались большие сундуки, в которых хранилась одежда короля, в очаге продолжал гореть огонь, но очень скоро все дрова превратятся в пепел. Маленькие сундучки и шкатулки исчезли, включая те, в которых хранились королевские драгоценности. Не было кубков и кувшинов. С кровати сняли покрывала, полог, осталось лишь голое дерево и столбики, на которых крепился полог На кровати лежал обнаженный король, его даже не прикрыли простыней.

Вильгельм на негнущихся ногах прошел к королю и остановился, словно его ударили.

– Боже праведный, помилуй его душу грешную, – пробормотал он, и ему сдавило горло от жалости и ужаса. Тело напоминало детскую куклу, брошенную в середине игры. Бледная кожа короля была в пятнах крови, которая в последние минуты жизни шла из носа и рта. Серые глаза смотрели вверх, тусклые и безжизненные, и напоминали сухие камни. Вильгельм услышал, как у него за спиной кого-то рвет в солому на полу.

Гилберт Фицрейнфред молча подал Вильгельму свой плащ, и тот прикрыл им тело Генриха, а потом осторожно закрыл ему глаза. Вытирая рот, вошел Джеффри и встал рядом с кроватью.

– Мне надо было остаться с ним. – Он опустился на колени рядом с трупом, по лицу у него текли слезы. – Боже, прости меня, я должен был остаться.

Он побледнел и весь дрожал.

– Мы все должны были, – мрачно заявил Вильгельм.

Он опустил руку на плечо молодого человека и сжал его. Внутри у Вильгельма кипела ярость. Он повернулся и резким голосом отдал приказы нескольким рыцарям. Они положили руки на рукоятки мечей и вышли из разграбленной и оскверненной комнаты. Вильгельм не сомневался, что воры давно сбежали, но, если их удастся поймать, он лично проследит, чтобы их вздернули на виселице.