Сцены любви - Дина Джеймс

– Может быть, вам лучше не ходить к ней, пока она не придет в себя, – мягко посоветовал врач.

Рейчел сразу же подняла голову и вытерла слезы.

– Я должна ее увидеть.

– Тогда вам придется быть очень мужественной и не плакать, потому что она может услышать вас и подумать, что умирает. Мы хотим внушить ей надежду, что она будет жить. – Врач открыл перед ними дверь.

Сиделка как раз поправляла холодный компресс на голове Рут. Увидев врача и посетителей, она отошла от кровати.

– О! – невольно вырвался у Рейчел сдавленный стон.

Врач нахмурился, но и Миранда тоже с трудом скрыла свой шок.

Голова ее матери была забинтована. Под глазами были большие темные круги. Правая рука была в гипсе и покоилась на подставке. Рут была обложена грелками со льдом. Грудь Рут тоже была перебинтована.

Миранда почувствовала, как холодеет ее кровь, но она решительно взяла себя в руки.

– Мама. – Продолжая обнимать Рейчел за плечи, она повела сестру к кровати. – Мама, мы здесь.

Рут по-прежнему лежала неподвижно.

Рейчел переводила взгляд с матери на сестру и наоборот. Кожа на лице Рут была почти прозрачной. Миранда сжала плечи сестры.

– Поговори с ней, Рейчел.

– М-мама, мы з-здесь, с тобой. Миранда взяла левую руку матери. Ногти были синими, а пальцы совсем холодными.

– Мама, я обо всем позабочусь. Поправляйся быстрее, чтобы мы все вместе могли поехать в Чикаго. Мама, ты нужна мне. У нас со Шривом будет ребенок.

Рейчел покраснела.

– В самом деле? Миранда пожала плечами.

– Да, – солгала она. – Правда, Шрив еще не знает.

– Как замечательно! – Рейчел слабо улыбнулась. – Я стану тетей.

– Да. Ты должна очень быстро поправляться, мама, – продолжала Миранда. – Ведь ты скоро станешь бабушкой.

Может быть, ей только показалось, что уголок рта Рут чуть дрогнул.

– О, это замечательно, мадам. Вы станете бабушкой. – Доктор Томпсон взял руку Рут и проверил пульс. – Очень хорошо, – сообщил он. – Вы сильная женщина. Сейчас вам надо отдыхать, чтобы процесс выздоровления не прервался.

Миранда слабо улыбнулась.

– Мама. – Она наклонилась и поцеловала мать в щеку. – Мы скоро вернемся.

Рейчел тоже поцеловала мать.

– Я люблю тебя, мама.

В холле Миранда бросилась в спасительные объятия Шрива. Крепко прижав ее к себе, он ощутил, как ее тело сотрясает нервная дрожь. Миранде никогда еще не было так плохо. Внутри у нее все горело огнем. Страх волнами накатывал на нее. Если ее мать умрет, она будет виновата в этом. Неужели эта история никогда не кончится? Боже правый! Неужели ее мать – это Гертруда, королева Дании, безвинная жертва кровавой дуэли между Гамлетом и Клавдием?

Мысленно она начала молиться.

– Как она? – спросил Виктор у Рейчел. Девушка, как слепая, приблизилась к нему.

– Ужасно.

Виктор говорил очень тихо, но Миранда сразу же очнулась от своих мыслей.

– Маловероятно, что кто-то мог сбить ее случайно. Она была в черном на покрытой снегом улице. Обледеневшая дорога? Сбежавшие лошади? И вообще что она делала на улице в этот ранний час?

– Сенатор Уолдрон прислал за ней, – объяснила Рейчел.

– Интересно, так ли это на самом деле, – задумчиво произнес Шрив.

Лицо Виктора помрачнело; в нем четко проступили индейские черты.

– Вы намекаете на то, что кто-то хотел ее убить. Но она – женщина, леди. Никто не воюет с женщинами.

Миранда высвободилась из объятий Шрива. Ее гневный взгляд остановился на товарище ее детских игр.

– Не говори глупости, Виктор. Индейцы и белые много лет убивали женщин друг друга. И детей тоже.

– Но не на улицах Вашингтона.

– Убийцы остаются убийцами, независимо оттого, где они живут. Я уверена, что в тех фургонах, которые вы с отцом отправили на неплодородные земли, тоже были женщины и дети.

– Миранда! – воскликнула Рейчел. Виктор побледнел.

– Я... я заслужил это.

– Да, заслужил.

– Нет, – прошептала Рейчел.

Шрив положил руку на плечо Миранды.

– Это ни к чему не приведет. Виктор провел рукой по лбу.

– Как я понимаю, ты убеждена, что сенатор Батлер в ответе за это?

Миранда попыталась привести в порядок свои мысли и чувства.

– Я не могу доказать это, но если она получила записку, то эта записка пришла от него. Уолдрон, вероятно, не имел к этому никакого отношения. Он жаден, но не коварен. Не то что Батлер. Он мог убедить ее появиться на определенной улице в условленное время. А нанять кого-то, кто сбил бы ее, не составляло труда. Если они воспользовались грузовым фургоном, то могу поспорить, что это был тот же фургон, что и при попытке похищения Рейчел.

– Но почему?

– Он уже советовал моей матери покинуть город. Он рассчитывал, что страх за Рейчел заставит ее это сделать. Но он не знал, какая моя мать решительная. – Миранда улыбнулась сестре, которая сжимала руку своего возлюбленного. – И то, что моя сестра обручена со своим спасителем. Когда мама не уехала, он, вероятно, решил устранить ее окончательно, тем более что она уговорила свою «кузину» не покупать землю.

– Ты представляешь его настоящим чудовищем.

– Смерть одной женщины ничего не значит для людей, которые способны послать отряд солдат на гибель, поджечь театр, полный зрителей, или лишить индейцев их законной земли.

– Миссис Катервуд!

Услышав ее настоящее имя, все сразу обернулись и увидели приближавшегося к ним мужчину.

– Мистер Келлер. – Миранда шагнула ему навстречу.

– Рад вас видеть, миссис Катервуд, как ваша мама?

– Кажется, она поправится, мистер Келлер.

– Кто это? – спросил Шрив, приблизившись к Миранде и взяв ее за руку.

– Это детектив из агентства Пинкертона, которого я нанимала в Чикаго. Сейчас он живет и работает в Вашингтоне. Так случилось, что по заданию сенатора Батлера он наводит справки о тебе и обо мне.

Келлер посмотрел на актера, отметив неуверенность, с которой он дотронулся до руки жены, и застывший взгляд за темными стеклами очков.

– Рад познакомиться с вами, мистер Катервуд. – Генри Келлер протянул руку и задержал ее на секунду, чтобы проверить свою догадку. Потом он взял правую руку актера и энергично потряс ее. – Я имел возможность видеть вас в Чикаго в «Макбете». Миссис Катервуд любезно предоставила мне билеты. Это был незабываемый вечер.