Навеки твоя Эмбер. Том 1 - Кэтлин Уинзор

Но когда Эмбер натянула вожжи, и они увидели ее, Брюс быстро отвернулся, но она успела заметить злость и раздражение на его лице. А Рекс стоял неподвижно и глядел на нее.

— О Рекс, дорогой мой! — вскричала она, остановившись в нескольких футах от него и протянув к нему руку. — Слава Господу, я вовремя успела! Ты не должен драться, не должен, Рекс! Прошу тебя, дорогой, ради меня!

Эмбер краем глаза увидела, что Брюс смотрит на нее, взгляд его мрачен, губы скривились в циничной улыбке. Разгневанная Эмбер хотела как-нибудь обидеть его, сделать больно.

— У тебя нет причины драться, Рекс! Меня он больше не интересует, он просто не нужен мне вовсе!

«Вот тебе», — подумала она мстительно, бросив на Карлтона злой взгляд. Но Брюс отнесся к этому холодно и остался непроницаемым, как скала.

Следя за Брюсом, Эмбер не обратила внимания, как изменилось лицо Рекса. Дикое, неуправляемое отчаяние исчезло, он стал теперь спокоен, собран и хладнокровен. Озабоченная своими личными переживаниями, Эмбер не поняла, что кажущееся спокойствие Рекса скрывает смертельную решимость. Его нервы были натянуты до предела. Но Эмбер по-прежнему думала, что Рекса можно отговорить.

— Тебе не следовало сюда приезжать, Эмбер, — сказал он. — Дуэль — не место для женщины. Возвращайся.

Он отвернулся и пошел к остальным мужчинам.

— Рекс! — закричала она, уже всерьез встревоженная его голосом. Тут подошел Иеремия, помог ей сойти с лошади. Эмбер бросилась к Рексу и схватила его за рукав.

— Рекс! Я не хочу, чтобы ты дрался! Я не хочу этого, ты слышишь?

Он не ответил ей и даже не взглянул, просто вырвал руку и пошел дальше. Но Эмбер не отставала. Тут ее перехватил Элмсбери.

— Отойдите, здесь вы будете только мешать.

— Но я не позволю ему драться! Я не…

— Эмбер, ради Господа Бога! — рассердился Элмсбери. — Стойте на месте! Не двигайтесь!

Она беспомощно остановилась, где ей велели. Брюс и Рекс обнажили шпаги. После краткого совещания Элмсбери пожал плечами и отошел назад. Диллон вынул белый носовой платок и обозначил каждому его место. Элмсбери сердито взглянул на Эмбер.

— В чем дело? — нервно спросила она.

Карлтон пожелал, чтобы дуэль считалась законченной при появлении первой крови, но ваш благородный приятель заявил, что не будет удовлетворен, пока один из них не будет мертв.

— Мертв! Да он с ума сошел! Как он смеет! Я не разрешу этого!

Она оборвала разговор и бросилась бегом к Моргану.

— Эй, Рекс!

Но Элмсбери поймал ее через три шага и рывком остановил.

— Прекратите сейчас же, остановитесь, не ведите себя, как дура! Дуэль — это не детские игры! Или замолчите, или отправляйтесь домой! Вам здесь нечего делать!

Эмбер удивилась тону Элмсбери, но подчинилась ему и теперь стояла неподвижно. Двое мужчин застыли на месте, скрестив концы шпаг. Полковник Диллон поднял платок над головой.

— Готов! — крикнули Брюс и Рекс одновременно.

— Готовы! — и Диллон резко опустил платок.

И тот, и другой двигались быстро, грациозно, зло, оба — прекрасные фехтовальщики. Английский стиль диктовал наносить резаные удары, а не колотые, как во французском стиле, и будучи одного роста, противники пользовались этим преимуществом. Однако Рекс не фехтовал, он дрался яростно, безжалостно, желая убить или быть убитым, а Брюс оборонялся, он защищал себя и не стремился нанести поражение противнику.

Эмбер наблюдала за ними, переводя взгляд с одного на другого. У нее пересохло в горле, она машинально теребила край юбки. Она смертельно боялась за Брюса, будто и не знала того, с кем он дерется. Когда шпага Рекса пронзила предплечье правой руки Брюса и брызнула кровь, она громко вскрикнула и бросилась к нему. Элмсбери ухватил ее за талию и отбросил назад.

Брюс опустил шпагу, и Рекс, не воспользовавшись преимуществом, тоже опустил свое оружие. Кровь из небольшой раны ручейком потекла по загорелой коже и окрасила белую рубашку Брюса. Сердце Эмбер наполнилось болью.

— О Брюс! — зарыдала она. — Ты ранен!

Рекс напрягся при этих словах, но Брюс как бы не слышал выкрика.

— Может быть, это ранение удовлетворит вас? — спросил он Рекса.

Но Рекс, еще более взбешенный после крика Эмбер, ответил сквозь зубы:

— Меня ничто не удовлетворит, кроме вашей смерти!

Эмбер вскрикнула в ужасе, и все посмотрели на нее, но Элмсбери зажал ей рот рукой и хорошенько встряхнул.

— Вы отвлекаете его, и тогда его действительно могут убить!

Вновь послышался звон скрестившихся шпаг. Теперь не оставалось сомнений, что Брюс дерется всерьез, а не просто обороняется, как вначале. Несколько минут мужчины быстро двигались, делая выпады и захваты, однако не нанося повреждений.

Потом шпаги пересеклись, сцепились, вошли в замок. Фехтовальщики долго пытались расцепиться, оба страшно устали и вспотели, лица исказились от усилий. И тут быстро и неуловимо для глаза Брюс высвободил свою шпагу и проткнул ею грудь Рекса. Шпага прошла насквозь, и ее конец появился на спине Рекса. Брюс вытащил шпагу — она была красной от крови.

Секунду Рекс стоял, как пораженный молнией, потом медленно повалился на землю. К нему бросились хирурги, подбежала Эмбер. Она упала перед ним на колени. От пережитого ужаса Эмбер не могла произнести даже его имени — перехватило горло. Она положила голову Рекса себе на колени, прижала к груди. Из ее тела вырвались истерические рыдания, она стала покрывать лицо Рекса поцелуями, гладить голову руками.

— Рекс, дорогой мой! Ну посмотри на меня! Поговори со мной! — простонала Эмбер. — Прошу тебя!.. — она коснулась губами его век, лба, висков.

В нескольких шагах позади Эмбер Брюс вытирал кровь со своей шпаги платком Элмсбери. Потом он убрал шпагу в ножны и пристегнул пояс на место. По традиции, шпага побежденного на дуэли считалась боевым трофеем, но Брюс не стал брать оружие Рекса, которое тот еще держал в ослабевшей руке. Хирург, который сопровождал Брюса, оторвал лоскут от рубашки Брюса и перевязал ему рану. Карлтон стоял, уперев руки в бока, широко расставив ноги, и глядел на Рекса мрачным и печальным, отнюдь не торжествующим взглядом.

Рекс беспокойно метался, будто пытался умерить боль. Он харкал кровью, отворачивая голову, но в его ране в груди крови было очень мало. Эмбер, рыдая, покрывала его лицо поцелуями и гладила по голове.

— Рекс! Дорогой! Взгляни на меня! Рекс!

Он открыл глаза медленно, очень медленно, и Эмбер, заметила, что он пытается улыбнуться.

— Мне стыдно, Эмбер, — произнес он тихо, — что ты видишь меня в минуту поражения…

О Рекс! Какое это имеет значение! Ведь ты знаешь! Я очень беспокоюсь о тебе… Тебе больно? Очень больно, а?