Ведьма из-за моря - Виктория Холт

Несмотря на все нерешенные вопросы и весь окружающий меня ужас, я почувствовала себя счастливой.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он. — где мы можем побыть наедине?

— На кладбище, — ответила я. Мы вместе пошли туда.

— Итак, здесь лежит мой отец? Внезапно он сжал кулаки:

— Убийца, я отомщу ему!

— Мне было так больно, когда ты не приезжал! — воскликнула я.

— Я был несчастен… больше всего потому, что думал, что и ты участвовала в этом.

— Никогда!

— Теперь я это знаю! Я знаю, что ты спасла один из наших кораблей. Я говорил с капитаном, и он сказал мне, что свет Пейлинга спас его от катастрофы. И теперь я знаю, что это ты зажгла светильники после того, как они были погашены!

— Я не знала о здешних грязных делах, пока не прочла мамин дневник. Она все знала, но ведь он был ее мужем.

Фенн кивнул:

— Я люблю тебя, Тамсин!

— Странное место для того, чтобы чувствовать себя счастливой!

— Но прежде чем я смогу говорить с тобой об этом, мне нужно кое-что сделать. Твой отец виновен в гибели моего, и я поклялся, что убийца моего отца не уйдет от меня. Я приехал сюда для того, чтобы говорить о ненависти, а не о любви! Я намерен отплатить ему за жизнь своего отца и других невинных моряков!

— Давай уедем отсюда. Я не хочу больше видеть это место: этот ветер, завывающий под стенами, и сознание того, что здесь было сделано, вызывает у меня отвращение!

— А если мы уедем, что тогда? Мы оставим их продолжать свое гнусное дело? Как уехать, зная, что они заманивают корабли на скалы, чтобы они разбились? Я намерен прекратить это! То, что он делает, — преступление против человечности!

— У отца много власти в здешних краях. Я не знаю ни одного человека, который бы не дрожал перед ним. Допустим, ты сообщишь о нем. Ты не сможешь его остановить. Он найдет возможность уклониться от правосудия!

Фенн посмотрел сквозь меня невидящим взглядом и сказал:

— Есть только один путь быть уверенным в том, что он никогда больше не сделает этого: убить его!

— Но ты же мирный человек!

— Это тоже способ принести мир! Иногда бывает необходимо устранить того, кто разъедает общество, в котором мы живем. Нам приходилось убивать испанцев, когда мы защищали Англию, и я не чувствую угрызений совести по этому поводу! Мы спасали страну от жестокого врага, мы гнали прочь корабли, на которых плыли захватчики и орудия пыток! Я готов сражаться снова и снова, я убью любого испанца, который попытается высадиться на английской земле! Это же совсем другое: корабль с грузом, торговый корабль. Тот, кто подстраивает его крушение, хочет заполучить груз, поэтому он заманивает корабль на скалы! Он посылает на смерть тысячи мужчин и женщин только потому, что должен быть уверен, что никто не выжил и не расскажет о злодействе там, где смогут принять меры. Нет, я сказал, — есть только один путь!

Я со страхом смотрела на него. В его глазах была ненависть — так необычно для него.

— Я намерен убить твоего отца!

— Нет, Фенн! — закричала я и обвила его руками. Он отвел мои руки, затем печально посмотрел на меня:

— Это всегда будет стоять между нами. Он убил моего отца: я никогда не смогу ни забыть, ни простить это! И я убью твоего отца: ты тоже никогда этого не забудешь!

Он посмотрел на отцовскую могилу, затем повернулся и пошел прочь, оставив меня одну. Я побежала за ним: надо было остановить его. Я знала, что он действительно сделает то, что сказал. Он идеализировал своего отца, особенно после его смерти, отказывался поверить, что он действительно мертв, и продолжал мечтать о его возвращении. А мой отец виновен в смерти отца Фенна это так же верно, как если бы он проткнул его саблей и оставил умирать.

Ветер донес до меня голоса.

— Хозяин уплыл, — произнес один из них. Я увидела во дворе Морской башни несколько человек из тех, что работают на отца.

— Он у «Зубов дьявола», — сказал Джек Эмс, темноволосый человек с потертым лицом.

— Зачем ему туда? — воскликнул Фенн. — Кораблекрушения ведь не было? Насколько я знаю, в последние два месяца не было ни одного бедствия.

— Он поплыл туда, господин!

Фенн схватил слугу за горло. Я и не знала, что он способен прийти в такую ярость. Это было вызвано гневом за отца: Фенн не мог забыть, что если бы не этот слуга, его отец был бы жив.

— Отвечай, где он. Я узнаю, — сказал Фенн, — или тебе будет хуже!

Тут я увидела, что Фенн обладает такой же силой, как и мой отец. Я думала, Фенн мягкий, и таким он и был бы — мягким и нежным; но он был идеалистом так же, как его покойный отец, и сейчас был полон праведного гнева.

— Он уплыл. В затонувших кораблях всегда остается груз, мы временами достаем его!

— Я поплыву туда! — заявил Фенн. — Я схвачу его за преступным занятием!

Я пришла в ужас. Я представила своего отца там, среди «Зубов дьявола», где волны беснуются под завывающим ветром. И Фенн там… среди врагов!

Я хотела закричать: «Не делай этого! Джек Эмс — твой враг, все эти люди твои враги. Они уничтожат тебя, потому что ты среди них — как ангел-мститель. Ты пытаешься разрушить все их дело. Не надо, Фенн!»

Но я бы умоляла впустую. Фенн намеревался схватиться с моим отцом, обвинить его в смерти своего отца, и я знала, что он намерен убить своего врага. Он не примет трусливый выход — уехать со мной и поселиться далеко от замка Пейлинг. И он был прав, потому что мы оба не смогли бы это сделать. Я тоже понимала, что когда завоет ветер и разразится шторм, мы будем думать о моряках, которые в опасности у «Зубов дьявола»; крики тонущих людей будут преследовать нас годами.

Если он поплывет туда, я поеду с ним. Я прыгнула в лодку.

— Нет, Тамсин! — закричал Фенн.

— Если ты едешь, я отправляюсь с тобой! Фенн смотрел на меня, и его боязнь за меня пересиливала гнев на моего отца.

— Мой отец — убийца! Он виновен в гибели тысяч людей. — Я подумала о маме: отец не убил ее, но потворствовал убийству и женился на убийце. Но Фенн не должен страдать от угрызений совести за убийство, я должна спасти его от этого. — Но, Фенн, умоляю тебя, не бери на душу убийство!

Его лицо застыло:

— Он убил моего отца!

— Я знаю, знаю. Но ты не должен убивать его: если ты сделаешь это, воспоминание будет преследовать нас всю жизнь! Фенн, мы нашли друг друга, давай подумаем об этом.

Но я видела, что он вспоминает своего отца, которого любил, — доброго Фенимора Лэндора, никогда никому не причинявшего зла, идеалиста, мечтавшего о том, как сделать процветающей свою страну.

Мы достигли «Зубов дьявола». Как зловеще они выглядели посреди волн моря, угрожающе закручивающихся вокруг них! Деревянный сундук с железным замком попал на скалы, и мой отец пытался его вытащить.