Черный лебедь - Виктория Холт

— Если вы захотите взглянуть снова… — начала миссис Гленнинг.

— Для меня в этом нет никакой необходимости, — сказала Филлида. — Для тебя, Роланд, тоже. Он нравится тебе, правда? Это же очевидно. Именно такой мы давно искали. Причем этот дом очень удачно расположен возле самого города, и поблизости есть станция, где можно сесть на лондонский поезд.

— Он отвечает всем нашим требованиям, — сказал Роланд и внимательно посмотрел на меня, но я промолчала.

Выпив чай, Мы приготовились выезжать. Я находилась в холле с Роландом, а Филлида решила зайти на кухню и еще раз осмотреть что-то.

Роланд обсуждал с мистером Гленнингом дверь в стиле Роберта Адама, а я отошла, немножко в сторону.

Внезапно я услышала, как Филлида сказала:

— Думаю, это почти решено. Моему брату и мне дом нравится. Его жена… она не совсем здорова. Мы понимаем, что нужно соблюдать осторожность.

Последовала пауза, потом шепот. Затем миссис Гленнинг сказала:

— Ах, бедняжка, я искренне надеюсь, что она поправится.

— Мы делаем вид, что она здорова, — сказала Филлида. — Я уверена, что ей необходима постоянная забота.

Они вышли из кухни и, улыбаясь, присоединились к нам.

Мне показалось, что миссис Гленнинг странно поглядывает на меня, словно жалеет. Мы распрощались, и Роланд пообещал им вскоре сообщить о нашем решении.

* * *

Когда мы добрались до Грейстоун-хауса, он показался мне еще более угрюмым, чем всегда, — видимо, по контрасту с тем домом, который мы только что осматривали.

— Какая разница! — воскликнула Филлида. — Надеюсь, что мы здесь долго не задержимся. Тот дом показался мне просто великолепным. Именно то, чего мы хотели. Что тебе в нем не понравилось, Люси?

— Я… мне он тоже показался прекрасным, — сказала я, — Просто я вообще неуверенно себя здесь чувствую.

— Все еще тоскуешь по Лондону и Мэйнорли? Это вполне понятно, правда, Роланд? Ты ведь всегда жила там, и естественно, что тут ты чувствуешь себя немного чужой. Но это пройдет. Когда ты поправишься, то поймешь, какие здесь чудесные места.

— Филлида, я не больна, — твердо сказала я.

— О нет, конечно же, нет. Ты просто слегка расстроена. Вскоре ты обретешь прежнее здоровье, и тебе здесь очень понравится. Мы с Роландом позаботимся о тебе.

Я слабо улыбнулась ей. Конечно, это было неблагодарно с моей стороны, но я почувствовала раздражение.

В этот вечер я решилась поговорить с Роландом.

Мы были в комнате вдвоем. Филлида принесла нам традиционный напиток и пожелала спокойной ночи.

Когда она вышла, меня неожиданно прорвало:

— Роланд, я должна поговорить с тобой. Мне нужно объясниться.

— Да? Расскажи мне, в чем дело. Я знаю, тебя что-то тревожит. И дело не только в этом…

Он заколебался, так как знал, что я терпеть не могу, когда мне напоминают об этом привидении.

— Дело в Джоэле Гринхэме.

Роланд изумленно взглянул на меня, и я быстро продолжила:

— Мы с Джоэлем были помолвлены. Неофициально, но между нами существовала договоренность. Потом он уехал, и пришло сообщение о его гибели. Ты понимаешь, именно поэтому все казалось мне безнадежным. Сначала погиб отец, а потом — Джоэль. Мне не следовало делать этого, Роланд. Мне не следовало выходить за тебя замуж.

— Люси!

— Подожди! Выслушай меня до конца. Видишь ли, Роланд, я люблю Джоэля. Я всегда любила его, с самого детства. Мы не поженились только потому, что я была слишком молода. Но после его возвращения мы собирались объявить о нашей помолвке.

— И теперь он вернулся, — печально сказал Роланд. — Мне кажется, я понимаю тебя. Ты была убеждена в том, что никогда больше не увидишь его, и чувствовала себя несчастной. Мы тебе понравились, понравилась Филлида… и я. Мы так хорошо ладили.

Мы были счастливы вместе, разве не так?

Я кивнула.

— И если бы он не вернулся, тебе с каждым днем становилось бы все лучше со мной, — закончил он.

Наверное, это было правдой, ведь я уже начинала привыкать. Я рисовала себе картины счастливой жизни с Роландом. Я думала, что мы обзаведемся детьми и это очень сблизит нас. Филлида стала мне доброй подругой.

— Возможно, — сказала я. — Но он вернулся.

— Ты видела его?

— Да. Когда была в Лондоне.

— И он говорил с тобой… о нас?

— Да.

— Чего Он хочет?

Я не отвечала, и Роланд продолжал:

— Я знаю, чего он хочет. Он хочет, чтобы ты оставила меня и ушла к нему.

Наступило молчание. Я грустно смотрела на него, сознавая, что никогда не смогу быть счастлива, как бы ни сложились мои дела.

— А ты?

— Я… мне… — Я замялась.

Роланд принужденно улыбнулся:

— Чего хочешь ты, Люси? Не бойся, скажи мне.

Я не решалась ответить.

— Я очень люблю тебя, — сказал он.

— Да, я знаю.

— Я не представляю жизни без тебя.

— Ты всегда был очень добр ко мне. Я никогда не забуду этого.

— Но ты любишь его.

— Ты очень милый, Роланд… и мне не хочется оскорблять твои чувства.

— То время, что мы прожили вместе, — самое счастливое в моей жизни. Не знаю, смогу ли я отпустить тебя. Но тебе нужно именно это. Именно об этом ты просишь меня.

Некоторое время мы молчали, а потом он сказал:

— Я понимал, что что-то происходит. С тех пор как ты вернулась из Лондона, а впрочем, и до этого, я чувствовал: что-то не в порядке.

Он встал, подошел к окну и стал смотреть в него.

Наверное, ему было невыносимо видеть меня.

Я подошла и встала рядом с ним. Я глядела вниз, почти ожидая, что появится страшная фигура. Но там не было никого… лишь вересковая пустошь. Поднялся ветер, и послышались звуки, похожие на стон. Роланд повернулся и схватил меня за руку:

— Люси, прошу тебя, не принимай поспешных решений.

— Поспешных? — повторила я.

— Подожди немножко, подумай-Обещай мне не предпринимать ничего, не предупредив меня. Уж этого-то я, по крайней мере, заслуживаю?

— Ах, Роланд, ты заслуживаешь большего, гораздо большего. Хотелось бы мне…

— Тебе хотелось бы, чтобы все получилось по-иному.

О, мне тоже, Люси. Мне тоже. Мне кажется, ты могла бы быть счастлива со мной. Ты не можешь просто уйти и бросить меня.

— Конечно, нет, Роланд, — сказала я. — Я всегда буду помнить тебя, что бы ни случилось.