Алая мантия - Виктория Холт

– Отойдите, – потребовал Бласко. – Вы не понимаете…

По щекам у Пилар потекли слезы.

– Я все понимаю! – крикнула она. – Вы любите Бьянку, и Роберто ваш сын. Вы нашли их. Неужели вам этого недостаточно? Неужели вам нужно еще и убить моего отца?

Бласко хотел отодвинуть ее в сторону, но Пилар твердо стояла на лестнице, упираясь ладонями ему в грудь, с мольбой в темных глазах и разметавшимися по плечам светлыми волосами. Бласко ощутил к ней жалость и нежность – ее красота и смелость подействовали на пылающую в сердце ненависть как холодный душ.

– Вы не понимаете, дитя мое, – повторил он. – Все эти годы я обещал себе это сделать.

Бьянка подбежала к нему и схватила его за руку.

– Нет, Бласко! Не надо кровопролития! Что будет хорошего, если ты убьешь его? Он погубил эти годы нашей жизни. Но теперь все кончено. А если ты убьешь его, нам от этого будет только вред.

– Отойди, женщина! – потребовал капитан. – Думаешь, я нуждаюсь в том, чтобы ты просила за меня? Пусть он спустится, и я собственноручно вырву ему сердце! У меня еще остались обе руки, и я с радостью ими воспользуюсь.

Он направился к лестнице, но ему было нелегко взбираться по ступенькам. Бласко стоял неподвижно рядом с Бьянкой, вцепившейся ему в руку. Пилар подбежала к капитану и обняла его:

– Я не пущу тебя! Ты не можешь… не должен… Он молод и силен, а ты сам говорил, что стал дырявой посудиной. Я не сдвинусь с места, а если он захочет убить тебя, то сначала ему придется убить меня!

– Пиллер… – начал капитан.

Бласко отвернулся.

– Пошли, Бьянка, – сказал он. – Забирай с собой мальчика и больше никогда не переступай порог этого дома.

Бласко начал подниматься, и Бьянка побежала следом.

– Исабелья! – крикнул он. – Мы уходим отсюда. Оставляем английского пирата с его одной ногой и одышкой. Он не стоит того, чтобы его убивать. Пошли скорее!

Пилар обнимала отца за шею, прислушиваясь к звукам наверху.

– Они уходят, – сказала она.

Капитан заворчал, но Пилар увидела, что в глазах, которые только что пылали ненавистью, теперь блестят слезы.

– Пускай уходят, – отозвался он. – Далеко им не уйти. Мы не позволим грязным донам осквернять девонскую землю, девочка. – Он прижал ее к себе. – Этот испанец прикончил бы меня. Уже второй раз за несколько месяцев я стоял близко от дона и видел смерть на его лице, но каждый раз кто-то предлагал свою молодую жизнь взамен моей. Это стоит запомнить, малышка Пиллер. Это может согреть сердце человека.

Исабелья выбежала из дома и мчалась во весь опор всю дорогу до Харди-Холла. Она много раз мечтала, что это произойдет, но совсем не так, как произошло теперь. Бласко пришел к ним, как она и надеялась, но он забрал с собой Бьянку, которая ушла с ним, как много лет назад ушла из цыганского табора в жизнь Исабельи.

Теперь ей все стало понятно. Бласко любил не ее, а Бьянку. Когда он стоял перед ней, она видела не героя своих грез, а подлинного Бласко. Годы, проведенные с капитаном, помогли ей понять Бласко. Таким людям, как он и капитан, нужны такие, как Бьянка.

Исабелья добралась до ворот Харди-Холла и побежала по лужайкам. Бьянка вышла ей навстречу. Они остановились в нескольких шагах друг от друга.

Бьянка снова стала молодой – ее глаза сияли и казались огромными. На смуглых щеках играл легкий румянец; она очень походила на ту юную цыганку, которая танцевала в патио их дома в Испании.

– Мне очень жаль, Исабелья, – начала Бьянка…

– Жаль, что он вернулся?

– Жаль, что ты узнала…

– Все эти годы ты скрывала это от меня, – сказала Исабелья. – Я говорила тебе о своих чувствах и надеждах, а ты молчала. Я поверяла тебе свои глупые мысли, когда ты растила его ребенка!

– Мы и так достаточно страдали. Мы не могли причинять боль друг другу.

– А теперь ты покидаешь меня. Мы провели вместе много времени, Бьянка. Я не могу представить свою жизнь без тебя.

– Я никогда не покину тебя, если я тебе нужна. Если мы уедем отсюда, ты уедешь с нами.

– Я пришла исповедаться в своих грехах и причаститься.

– В доме новый священник, и ты его знаешь.

Исабелья медленно направилась к часовне. Бьянка шла рядом.

– Иди в часовню и жди там, – сказала она. – А я попрошу его прийти к тебе.

Исабелья повиновалась. Она вошла в часовню, дверь которой была открыта. Лишенное покрывал и чаш, помещение казалось пустым и холодным. Она поежилась и опустилась на колени, чтобы помолиться. В такой позе ее застал Доминго. Исабелья услышала его шаги и поднялась. Несколько секунд они стояли, молча изучая друг друга. Каждый видел изменения, происшедшие в другом, и все же это были та же самая Исабелья и тот же самый Доминго.

Доминго заговорил первым:

– Исабелья… после стольких лет! Это кажется невероятным!

– Доминго!

Глядя на его изможденное лицо, Исабелья понимала, что он жил в условиях далеких от удобств.

– Я так часто думал о том, что встречу тебя, – сказал Доминго. – Я верил, что когда-нибудь это произойдет.

– Я тоже верила, Доминго. Я часто сидела у окна, глядя на море. Я привыкла мечтать, что вы приедете за мной – ты, Бласко или мой отец.

– Твой отец погиб, преследуя похитителей.

Исабелья опустила голову.

– Мы прибыли на побережье, когда пираты уже отплыли, – продолжал Доминго. – Твой отец не мог ждать. Он хотел сразу же отправляться в погоню. Англичане захватили корабль, на котором плыл дон Алонсо, и он затеял ссору с одним из них.

– Понятно, – промолвила она. – А ты стал священником.

Он кивнул:

– Мне казалось, что так велит Бог.

– Ты иезуит, Доминго, и поступил очень храбро, прибыв в еретическую страну.

Доминго хотел рассказать ей правду о себе, но ему не хватило смелости. Он начал рассказывать о ее матери, построившей новый дом на руинах старого, о Габриеле, Сабине и их недавно родившемся ребенке.

– Все это кажется таким далеким, – вздохнула Исабелья. – Моя мать построила новую жизнь, а у меня новая жизнь здесь. У меня есть муж, Доминго. Ты знаешь, что он женился на мне из-за нашего ребенка – девочки?

Доминго медленно кивнул:

– Я думал отвезти тебя домой. Мне казалось, что ты захочешь уйти в монастырь и забыть обо всем.

– У меня есть дочь, – ответила Исабелья, – и я ее очень люблю.

– А этот человек?.. Исабелья, ты должна его ненавидеть!

– Я пыталась справиться с ненавистью. Он практически вовсе не досаждает мне своим вниманием, так как был тяжело ранен в море. Он обожает нашу дочь. Ни я, ни он не можем потерять ее, Доминго. Она связала нас воедино. Мы не любим друг друга, но оба любим нашу девочку. Если ты вернешься в Испанию, скажи моей матери, что у меня есть дочь, которая мне очень дорога, и теперь я понимаю, как она страдала за меня. Но теперь все кончено. У нее есть Габриель, Сабина и их дети, а у меня есть Пилар. Ты, Доминго, останешься здесь на какое-то время – ведь ты занял место мистера Хита, не так ли?