Темное обольщение - Бренда Джойс

– Вот оружие, которым едва не была убита леди Сибилла, – мрачно произнес он. – Я признаюсь в содеянном преступлении.

– Взять его! – приказал слуга.

Клэр в ужасе вскрикнула. Боже, неужели он возьмет ее преступление на себя? Она попыталась было возразить, но Эйдан еще крепче, до боли, сжал ей руку.

– Молчи, – прошипел он ей на ухо.

Тем временем гвардейцы уже схватили Малкольма.

– Мой племянник солгал, – спокойно произнес Ройс. – Я уже давно мечтал о том, как в один прекрасный день отправлю леди Сибиллу на тот свет. Он взял вину на себя лишь затем, чтобы выгородить меня. Это я ее ранил.

Услышав эти слова, Клэр ахнула. Ее колени сделались ватными, и она едва не упала. Поступок Ройса поразил ее своим бескорыстием, хотя, если быть до конца откровенной, она молилась в душе, чтобы арестовали именно старого горца, а не Малкольма.

Малкольм повернулся к Ройсу и одарил его колючим взглядом.

– Это он пытается меня выгородить. Сибилла уже давно объявила мне войну. Так что это кровавое происшествие – моих рук дело.

Все, кто стоял рядом, словно по команде заговорили. Еще бы, не каждый день ведь можно стать свидетелем столь кровавой драмы!

– Неправда! Это я ударила ее! – крикнула Клэр.

Увы, в суматохе никто ее не услышал – окружающим было не до нее. Эйдан вновь дернул ее за рукав и в буквальном смысле поволок прочь.

– Отпусти! – со злостью бросила ему Клэр.

– Схватить обоих, – распорядился тем временем слуга. – Король разберется, кто из них лжет, а кто говорит правду.

Клэр отказывалась верить своим ушам.

– Это я ударила ее ножом! – крикнула она снова, на сей раз громче, и, обернувшись через плечо, увидела, как королевские стражники уводят Малкольма.

Ее отчаянного крика так никто и не услышал. Малкольм же бесповоротно решил взять на себя ее вину.

Прости меня!

Не переживай. Со мной все будет в порядке.

Но что они сделают с тобой?

Малкольм не ответил. Стражники тем временем забрали у него меч и кинжал. Эйдан потащил ее к выходу. Вскоре Клэр оказалась во дворе замка. Ей было так плохо, что ее едва не вырвало. Она утратила контроль над собой, и вот теперь Малкольм, возможно, заплатит за ее горячность тройную цену.

Наконец Эйдан отпустил ее.

– Что они с ним сделают? – в отчаянии выкрикнула Клэр.

– Ты всегда поступаешь необдуманно? – укоризненно спросил Эйдан. – Ты едва на глазах у всех не убила придворную даму!

Чувствуя, как ее в свои леденящие объятия спешит заключить страх, Клэр обхватила себя руками. Только что она пыталась прикончить Сибиллу, и вот теперь ей самой страшно, что она может умереть.

Эйдан наверняка подслушивал ее мысли, потому что вслух произнес:

– Блэквуд ее исцелит.

Эти его слова пронзили Клэр подобно кинжалу.

– Значит, Сибилла останется жить и вновь будет творить свои черные дела?

Эйдан нахмурился.

– Ты забываешь о том, что Сибилла такой же человек, как и ты, Клэр. Блэквуд отвезет ее на Айону, и там из нее изгонят демона.

Озлобленности Клэр как не бывало.

– Понятно. Он изгонит из нее демона.

– Она его сестра. И заслуживает того, чтобы жить. Он же имеет полное право попытаться освободить ее душу от темных сил.

Клэр пристально посмотрела на Эйдана. Наконец-то к ней вернулась способность ясно и трезво мыслить. Она только что желала Сибилле смерти. Она позволила этому желанию овладеть собой целиком, забыв про то, что Сибилла тоже человек. И когда-то была обычной женщиной, как и она сама. При этой мысли Клэр тотчас устыдилась своего поступка, и ее с новой силой начала бить дрожь.

– А если экзорцизм не поможет?

– В таком случае Блэквуд ее убьет, – холодно ответил Эйдан.

Клэр в ужасе вскрикнула. Боже, все вокруг выходило из-под контроля. Она больше не могла – или не хотела – размышлять о том, какая судьба ждет Сибиллу.

– Я должна вернуться в зал и рассказать правду, – заявила она. – Я не хочу, чтобы Малкольм понес наказание за преступление, которого не совершал. Или даже Ройс, если на то пошло!

– Это его долг как мужчины по отношению к женщине, – хмуро возразил ей Эйдан. – В любом случае сожалеть о чем-то уже поздно.

– При желании они могут совершить прыжок сквозь время, – неожиданно произнесла Клэр. – Если им будет грозить опасность, это поможет им спастись!

– Если они совершат прыжок, то тем самым поставят себя вне закона и никогда не смогут вернуться в это время.

И тут в голову Клэр пришла другая мысль.

– Тогда давай мы с тобой вернемся назад в Оу, до того, как Малкольм покинул замок. Ведь теперь нам известно, что произошло, и мы сможем уговорить его, чтобы он оставил Сибиллу в покое.

Но Эйдан отрицательно покачал головой:

– Так тоже нельзя. Магистр не может вернуться в прошлое и изменить его по своей прихоти.

– Ах вот оно что! Теперь ты, оказывается, играешь по правилам! – раздраженно воскликнула Клэр.

В ответ Эйдан пристально посмотрел на нее.

– Никакой Бог не допустит, чтобы кто-то своевольно нарушал Кодекс.

У Клэр не нашлось, что ему возразить.

– И что теперь нам делать?

– Я сделаю то, что должен сделать, Клэр. Тебе же ничего делать не надо. Сейчас ты под моей опекой – до тех пор, пока Малкольма не освободят. Более того, сейчас я увезу тебя подальше от двора, потому что здесь тебе больше делать нечего.

– Но ведь здесь Малкольм! Он в темнице, и его ждет кара за преступление, которое совершила я. Без него я отсюда не сделаю ни шагу! – упрямо возразила Клэр, и не покривила душой.

Эйдан смерил ее пристальным взглядом.

– Пойми, Эйдан, мне ничего другого не остается. – Клэр решила прибегнуть к маленьким женским хитростям, а именно расплакаться. Правда, слезы эти были совершенно искренние, потому что она не на шутку опасалась за жизнь Малкольма. – Я люблю его и не оставлю в беде. Как и он не оставил меня.

Услышав такие слова, Эйдан смягчился.

– Можешь не объяснять, сам вижу, что ты глубоко его любишь. Но я не думаю, что в темнице его продержат долго. За твой поступок он заплатит высокую цену – деньгами и землями. Что ж, ты меня уговорила. До тех пор, пока его не выпустят, мы попытаемся найти для себя крышу над головой, – произнес Эйдан, но тотчас серьезно добавил: – Только не пытайся ничего предпринять. Иначе будет еще хуже.

– Я согласна, – кивнула Клэр.

– И чтобы во всем слушалась меня, – подвел итог Эйдан.