Игра - Бренда Джойс

Залив Дингл, Ирландия

«Клинок морей» покачивался на якоре. Припасы гораздо более ценные, чем порох, быстро сгружались в маленькие лодки и перевозились на берег, где ждали люди Фитцмориса. Лэм стоял на берегу. Он высадился с первым грузом продовольствия, которое давало возможность ирландским мятежникам пережить первые зимние месяцы. А зима была не за горами. День был холодным и ветреным, дыхание Лэма вырывалось облачками пара, а его самого укрывала толстая шерстяная накидка.

Рядом стоял Хью Бэрри. Сейчас оба глядели на корабль, разгружавшийся под руководством первого помощника.

— На этом мы продержимся первую половину зимы, — сказал Бэрри.

— Мне это известно, — ответил Лэм. — В январе мы снова встретимся, но уже не здесь. — Он уже дважды использовал залив Дингл и не хотел рисковать, приходя сюда в третий раз. — К югу от Гэлуэя есть небольшая дельта. Вы ее знаете?

Бэрри кивнул. Лэм несколько мгновений смотрел на него. Молодой человек заметно повзрослел за последний год. На прежде гладком лице появились морщины. И он похудел. Он и раньше не был крупным, но теперь стал хрупким, как былинка. Лэм уже давно не испытывал ненависти к Хью Бэрри. Дело мятежников было почти безнадежным, и Лэм чувствовал к нему жалость.

— Как поживает Кэти? — неожиданно спросил Бэрри.

Лэм удержался от улыбки, стараясь не выдать блеск в глазах, который вызвало упоминание ее имени.

— Хорошо.

— Она сама осталась с вами, О'Нил? Или вы удерживаете ее силой?

— Она осталась по собственной воле, Бэрри. — Он ограничился этим, намеренно не сообщая новость об их браке. Если его когда-нибудь схватят, для Катарины будет лучше, если никто не будет знать, что она стала его женой. Он предвидел, какой скандал и какие последствия могут возникнуть, если это станет известным. — Вы сказали, что Фитцморис хочет со мной встретиться. И где же он, черт побери?

— Не знаю, — сознался Бэрри, бросив взгляд на лесистые холмы за спиной. — Меня самого это удивляет.

С самого момента прибытия в залив Дингл Лэм ощущал смутное беспокойство. Хотя эта миссия и была опасной, но он бывал в гораздо более крутых переделках, не чувствуя ни малейшей тревоги. Ему вовсе не нравилось то, что Фитцморис опаздывал на встречу, назначенную несколько месяцев назад. Лэм внутренне напрягся, раздумывая, что могло случиться с предводителем мятежников.

— Фитцморис не приедет, — вдруг сказал он, сразу же понимая, что так оно и есть. Его ладонь сжала рукоять рапиры.

— Что? Откуда вы знаете?

Лэм не ответил. Теперь он был уверен, что здесь что-то неладно. Он окинул взглядом лес и каменистые холмы. Хотя он не заметил никаких тревожных признаков, он повернулся к своим людям, выкрикивая приказы. Он хотел, чтобы разгрузка окончилась как можно быстрее и чтобы уже сейчас команда начала готовиться к отплытию.

— Я встречусь с Фитцморисом в другой раз, — сообщил он Бэрри, добавив про себя: «Если Фитцморис будет еще жив и на свободе». Теперь он остро ощущал опасность. Он широкими шагами направился к кромке берега, намереваясь вернуться на «Клинок морей».

Бэрри шел рядом.

— Через два месяца, — сказал он.

Лэм кивнул, и в этот момент одновременно раздался крик и мушкетный выстрел.

Лэм резко повернулся, выхватив рапиру. Из зарослей выскочили английские солдаты, вооруженные рапирами и мушкетами, и, спотыкаясь, побежали вниз по склону.

— На корабль! — скомандовал Лэм своим людям.

Прогремели выстрелы. Несколько мятежников упало. Другие не растерялись, выхватили оружие и атаковали британские войска. Лэм поежился, заметив вырвавшихся из леса следом за солдатами кавалеристов — на плохих лошадях, но все же на лошадях. Ирландцы были одеты в меха, без лат и кольчуг, и вооружены ножами, кинжалами, тяжелыми мечами и почти бесполезными копьями. Кавалерия без труда расправится с ними. Лэм побежал к лодкам, думая, кто бы мог их предать.

Бэрри выхватил меч и побежал к своим людям навстречу атакующим солдатам. Лэм слышал, как он вскрикнул, повернулся и увидел, что Бэрри лежит сраженный выстрелом из мушкета. На его груди расплывалось кровавое пятно.

Завязалась отчаянная схватка. Ирландцы мужественно отбивались от солдат, но их оружие не шло ни в какое сравнение с оружием британцев, которые протыкали их острыми легкими рапирами или стреляли им в спину из мушкетов. Это была просто бойня, и через несколько минут все будет кончено. Лэм бросился обратно в самую гущу.

Хью пытался встать, но сумел лишь подняться на колени. Лэм подхватил его и увидел несущегося на них всадника. Он бросил Бэрри и, резко повернувшись, расставил ноги и выставил перед собой рапиру. Солдат убрал мушкет и замахнулся рапирой. Лэм с такой силой отбил удар, что всадник свалился с лошади. Лэм бросился на него, не давая подняться, и нанес удар в сердце.

Оглянувшись, он увидел, что Бэрри, едва держась на ногах, пытается вытащить из ножен меч. Лэм выбил оружие из его рук, перекинул его через плечо и бросился в набегающие волны. Его люди уже прыгнули в лодки и подгоняли его криками. По колено в воде, Лэм добрался до ближайшей лодки, сбросил в нее Бэрри, и двое матросов тотчас перетащили его через борт. Двое других сразу налегли на весла. Над их головами просвистела мушкетная пуля. Все пригнулись.