Зоя - Даниэла Стил

Юристы Саймона звонили Зое в течение нескольких недель, ноона отклоняла все их попытки встретиться с ней. Вместо себя Саймон оставил нафабрике двух надежных работников, которые отвечали за производство. Она знала,что там все идет своим чередом, и, кроме того, у нее было достаточно хлопот смагазином. А разговор с юристами о наследстве мужа означал бы подтверждениетого факта, что его больше нет" а она не могла с этим смириться. Онапостоянно думала о нем, вспоминала их уик-энд в Коннектикуте…

— Графиня Зоя? — В дверь Зоиного кабинета постучалаассистентка. Зоя поспешно вытерла глаза; она сидела за своим столом и неотрываясь смотрела на фотографию Саймона. Вчера вечером она снова поссорилась сСашей, но сейчас даже это не имело для нее значения.

— Я сейчас… — Зоя снова вытерла глаза и взглянула взеркало, припудривая лицо.

— К вам пришли.

— Я никого не хочу видеть, — тихо сказала Зоя,приоткрывая дверь. — Скажите, что меня нет. — А затем, подумав,спросила:

— А кто там?

— Мистер Пол Келли. Он сказал, что это важно.

— Я не знаю его, Кристина. Скажите ему, что меня нет.

С тех пор как был убит ее муж, Зоя постоянно мучиласьстрахом, и это можно было понять. В эти дни все волновались за своих мужей,братьев, друзей и как огня боялись телеграмм с черными рамками — как та,которую принесли Зое.

Зоя снова закрыла дверь, моля бога, чтобы никто сегодня непришел. Она не выносила сочувственные взгляды, добрые слова, от них становилосьеще хуже.

Но в дверь снова постучали. Это опять была Кристина, онаочень нервничала.

— Он говорит, что подождет. Что мне ему сказать?

Зоя вздохнула: кто бы это мог быть? Возможно, мужпокупательницы, который боялся, как бы она не заговорила о его любовнице с егоженой. Иногда ей наносили подобные визиты, и она всегда вежливо, но сдержаннодавала этим людям отпор. Она подошла к двери и впустила ассистентку. Зоиныглаза, а не только черное платье и чулки, говорили о безмерном горе.

— Хорошо. Пусть он войдет. — В любом случае неоставалось ничего другого. Зоя не могла ни на чем сосредоточиться. Ни здесь, нидома от нее сейчас никакого не было толку. И она молча встала, когда Кристинавпустила высокого, представительного мужчину в темно-синем костюме, с седымиволосами и голубыми глазами. Мужчина с сочувствием смотрел на красивуюпечальную женщину, одетую во все черное, ее глаза смотрели, казалось, прямо вдушу.

— Миссис Хирш? — Обычно здесь никто не Называл еетак.

— Да, это я…

— Меня зовут Пол Келли. Наша фирма ведет дела вашегомужа… связанные с недвижимостью. — Зоя молча пожала ему руку и предложиласесть к столу. Нам было совершенно необходимо встретиться с вами. — Онсмотрел на нее с мягким упреком, и она заметила, что у него интересные глаза. Унего был ирландский тип лица, и она догадалась, что когда-то у него былиблестящие черные волосы, которые теперь стали белоснежными. — Вы неотвечали на наши звонки. Теперь-то он понял почему. Эта женщина была убитагорем, и ему было искренне жаль ее.

— Я знаю. — Зоя отвернулась. А потом, вздохнув,посмотрела на него. — По правде говоря, мне не хотелось разговаривать свами. Для меня сейчас это слишком тяжело. Это… — она перешла на шепот и сноваотвернулась, — ..непереносимо тяжело.

Последовало долгое молчание. Было видно, как она страдает, ивсе же за болью он чувствовал огромную силу, силу, которой сама она незамечала.

— Я все понимаю. Но нам надо знать ваше мнение поповоду нескольких дел. Мы собирались передать вам его завещание, но, возможно,в настоящее время, при создавшихся обстоятельствах… — Его голос замер, и ониснова встретились взглядами. — Знайте: он завещал почти все вам и своемусыну. Он также оставил большое наследство своим родителям и родственникам, атакже вашим детям, миссис Хирш. — Тут он перешел на официальный тон:

— Я должен добавить, очень значительное наследство:каждому по миллиону долларов — конечно, с правом пользования по доверенности.Дети не могут трогать основной капитал, пока им не исполнится двадцать одингод, и есть еще некоторые условия, но очень разумные. Наш отдел управленияимуществом помогал ему составить это завещание. — Он осекся, заметив, чтоЗоя пристально смотрит на него. — Что-нибудь не так? — Он вдругпожалел, что пришел. Миссис Хирш была явно не готова к этому разговору.

— Миллион долларов каждому? — О такой сумме она имечтать не могла; к тому же это были ее дети, а не его. Она была поражена.Впрочем, это было так похоже на Саймона. Ее снова как ножом пронзила любовь кнему.

— Да. Кроме того, мистер Хирш хотел предложить вашемусыну соответствующую должность в его фирме — конечно, когда он станетдостаточно взрослым.

Ему предстоит управлять большой компанией, включающейфабрику и все шесть текстильных производств, особенно теперь, с учетом военныхконтрактов, которые получены после его отъезда на фронт… — Юрист продолжалговорить, а Зоя пыталась переварить полученную информацию. Как это похоже наСаймона — подумать о них всех и даже трудоустроить Николая.

Как это похоже на Саймона… Если бы только он остался жив…Лучше он сам, чем его состояние…

— Какие контракты? — Ее мысли снова медленновозвращались к жизни; о многом надо было подумать, многое Саймон создалпрактически из ничего. И теперь она была обязана разобраться и понять все… — Онне говорил мне о военных контрактах.

— Когда он уезжал, с контрактами еще не было полнойопределенности. Теперь же его предприятия будут поставлять материал для нашеговоенного обмундирования в течение всей войны. — Юрист взглянул на нее:какая красивая, какая элегантная, какое достоинство, какое горе…

— О боже… сколько же это будет стоить? — Намгновение ей показалось, что Саймон снова здесь. Зоя знала, какой бы этовызвало у него восторг, и когда юрист дал ей примерное представление о суммеконтрактов, она с недоверием посмотрела на него. — Но это невероятно…Неужели? — Она едва заметно улыбнулась и вдруг стала намного моложе, ейникак невозможно было дать сорок три года, сейчас в это было трудно поверить.

— Очень даже вероятно. Честно говоря, миссис Хирш, вы иваш сын после войны разбогатеете. И если Николай будет работать на фирму,мистер Хирш предусмотрел для него большие проценты. — Он все предусмотрел— но сейчас это не утешало. Что делать со всеми этими деньгами без Саймона?Аксель была права. Она обязана продолжить то, что он начал. Это был егопрощальный подарок — ей, им всем. И она должна продолжить его дело ради него иради детей.

— А люди, которых он назначил управлять, справятся сэтой задачей? — Зоя сузила глаза, глядя на него, как будто видела еговпервые, улыбка ей определенно шла.

— Уверен, что справятся. Они должны отчитываться переднами и, конечно… — он встретил ее взгляд, — перед вами. Мистер Хирш сделалвас директором всех своих компаний. Он с большим уважением относился к вашейделовой интуиции. — Тут юрист отвернулся, увидев, что глаза ее полны слез.Саймон значил для нее больше, чем все его компании, вместе взятые, но стоящийперед ней человек никогда не сможет понять этого.