Зоя - Даниэла Стил

В конце 1942 года Зоя один день в неделю проводила в контореСаймона на Седьмой авеню, и мистер Келли обычно бывал там с ней. Сначала ониобращались друг к другу официально: «мистер Келли, миссис Хирш». Она носилапростые черные костюмы, а он — темно-синие или в полоску. Но спустя несколькомесяцев в их отношениях появился юмор. Он рассказывал очень смешные анекдоты, аона смешила его рассказами о «Графине Зое». Потом она стала приходить на работув менее официальных нарядах, а он снимал пиджак и закатывал рукава сорочки. Нанего производила впечатление ее деловая сметка. Сначала-то Пол думал, чтомистер Хирш совершил ошибку, решив назначить ее директором вместо себя, нотеперь он понял, что Хирш, как всегда, оказался прав. В то же время ей удалосьсохранить женственность, она никогда не повышала голос, но всем было очевидно,что она ни от кого не потерпит никакой глупости; Зоя всегда строго следила заотчетностью.

— Как вам все это удалось? — спросил он ее однаждыза ленчем в кабинете Саймона. Они попросили принести им сандвичи и устроилисебе настоящий пир. Атертон, Келли и Шварц накануне уволили одного из двухруководителей предприятий Саймона, и сейчас предстояло проверить множестводокументов.

— По ошибке, — засмеялась она. Зоя рассказала емуо своей работе в варьете и у Аксель и что когда-то давным-давно танцевала втруппе дягилевского балета.

Что же касается Келли, то он закончил Йельский университет иженился на бостонской актрисе по имени Алисон О'Киф. Через четыре года у нихуже было трое детей, однако говорил он о ней без привычного блеска в глазах.

Ее не удивило, когда много позже, после одного напряженногорабочего дня, он сказал, что не любит возвращаться домой.

— Мы с Алисон чужие уже много лет, — признался он.

Да, ему не позавидуешь… Они-то с Саймоном были настоящимидрузьями, не говоря уж о той обоюдной страсти, которую они испытывали друг кдругу.

— Почему тогда вы не разводитесь? Сейчас ведь многиеразводятся.

— Мы оба католики, Зоя, — с грустью в голосесказал он. — Она никогда не согласится на развод. Я пытался предложить ейэто десять лет назад. У нее был нервный срыв — так она, во всяком случае,говорила, и с тех пор она очень изменилась. Я не могу оставить ее сейчас. И ктому же… — он осекся, но потом решил быть откровенным до конца: Зоя былаженщиной, которой можно было доверять, за последний год они стали близкимидрузьями, — ..если говорить начистоту, она пьет. Я бы не пережил, если быс ней что-то случилось по моей вине.

— Жизнь у вас, я вижу, не очень-то веселая… —Бостонская актриска… пьет и не дает ему развода — Зою передернуло от одноймысли об этом. Впрочем, в универмаге она видела много подобных женщин, нарядыони покупали от безделья и никогда не надевали то, что приносили домой: ихничуть не волновало, как они выглядят. — Вам, должно быть, оченьодиноко. — Зоя ласково посмотрела на него, и он пожалел, что рассказал ейслишком много, ведь им предстояло работать вместе, а это могло помешать. В егожизни были и другие женщины, но они никогда не имели для него большого значения.С ними можно было поболтать или заняться любовью, но такую, как Зоя, он невстречал, пожалуй, никогда.

— Меня поддерживает работа, — мягко улыбнулсяон, — так же, как и вас. — Он знал, как много она работает. ТеперьЗоя жила только ради работы и своих детей, которых очень любила.

В 1943 году они ужинали вместе каждый понедельник, когдазаканчивали работу в конторе Саймона.