Защити свою любовь - Люси Скоур

– Что произошло потом?

– Много чего в том же роде. Мы слонялись по округе, пока Андреа искала идеального мужчину или работу. Венди по-прежнему вела себя ужасно. Это не значит, что она запирала меня на сорок восемь часов, но она была опасна. Она воровала деньги из сумочки Андреа и обвиняла меня. Она прятала разную ерунду в моей комнате, например мертвую птицу или теннисный браслет, подаренный Андреа бойфрендом. Однажды она столкнула меня с лестницы.

Линк закрыл глаза и стиснул зубы.

– Не нужно жалеть меня. Я не какая-нибудь жертва, – резко проговорила она.

Она не жертва. Она выжила.

Когда он открыл свои голубые глаза, они сверкали.

– Я жалею маленькую девочку, которой никто не пришел на помощь, – сказал он. – И я с трудом сопротивляюсь желанию спустить твою сестру с лестницы.

Мак усмехнулась.

– Когда мне исполнилось двенадцать лет, я начала расти. Примерно в то же время я посещала в спортзале занятия по самообороне. Я впитывала знания как губка. Учительница занималась со мной дополнительно после уроков. Оглядываясь назад, я думаю, она видела синяки и что-то подозревала. В следующий раз, когда Венди попыталась пристать ко мне в присутствии своих друзей, я оттолкнула ее, и она упала на спину. Они расхохотались. От этого она возненавидела меня еще больше, но, по крайней мере, поняла, что я больше не намерена терпеть.

– Как ты выжила? – спросил он, протянув руку, чтобы притянуть ее к себе, но Мак не пошевелилась.

– Тебе нужно еще многое услышать.

– Я слушаю. – Он взял ее руку, их пальцы переплелись.

– Из трудного ребенка Венди превратилась в еще более неуправляемого подростка. Она воровала с витрин, баловалась наркотиками, хулиганила, очень часто крала вещи. Она попалась, я даже уже не помню на чем, и ее отправили в колонию для несовершеннолетних. Я до сих пор помню, как ее забирали. До этой минуты это был самый лучший день в моей жизни.

– Маккензи. – Ему было больно за нее. Мак слышала эту боль в его голосе. В голосе мужчины, который вырос в любви и крепкой семье, не зная ничего другого.

– Как бы то ни было, когда она освободилась, она была уже практически взрослой и домой после колонии не вернулась. А я ушла сразу, как только получила аттестат зрелости. Вдохновленная ласковым доктором, который лечил мою лодыжку, я окончила колледж и подготовительные курсы, а потом медицинскую школу. Я осталась в Техасе, хотя на самом деле мне хотелось уехать подальше. Но тогда у Андреа не было никого, кроме меня. И я ощущала ответственность за нее. Так было вплоть до последнего времени.

– Ты посылала ей деньги? – спросил Линк.

Мак смущенно кивнула.

– Посылала. Каждый месяц, как часы. Теперь все кончено. Больше я ей ничего не должна.

– Детка, ты никогда ничего не должна была ей. Ты не просила, чтобы она рожала тебя. Ты не просила ее стать твоей матерью.

Он опять попытался притянуть ее к себе.

– О, есть еще кое-что, – вздохнула она.

– Я не хочу подгонять тебя, но только мне так тяжело смотреть, как ты сидишь такая грустная, я не могу этого выдержать, Дрими. Мне нужно обнять тебя.

Она вдохнула, потом выдохнула.

– Ладно, продолжим. Я проходила резидентуру в отделении скорой помощи в Далласе. Венди снова помирилась с мамой. Они жили вместе в той дерьмовой маленькой квартирке, где Андреа бутылками пила дешевый джин, а Венди принимала Бог знает какие наркотики. У Венди был бойфренд.

Мак, высвободившись из рук Линка, свесилась с края кровати. Найдя альбом в прикроватном столике, она пролистала его до последнего рисунка.

– Вот он. Пауэлл Коулмэн III. У него была машина «мустанг» и трастовый фонд. А еще у него были очень серьезные проблемы с наркотиками. Разумеется, моей сестре все это показалось очень привлекательным. Я никогда не встречалась с ним. Ни разу до той ночи, когда его привезли на каталке в отделение неотложной помощи в мое дежурство.

Линк уставился на портрет тяжелым взглядом.

– Он выглядит как кретин, – наконец произнес он.

– Так вот, кретин сел в свой «мустанг», усадив мою сестру на пассажирское сиденье, и на большой скорости врезался в бетонное ограждение. Он принял то, что оказалось летальной дозой героина. Я сделала все, что могла, но я не сумела спасти его.

– Ты не можешь спасти всех, Дрими, – сказал Линк, протягивая руку, чтобы заправить за ухо прядь ее мокрых волос. – И ты это понимаешь.

– Теперь я это понимаю. И думаю, что понимала тогда. Но я должна была выйти в приемный покой и сказать ей. Сказать своей сестре, что Пауэлл Коулмэн III больше никогда не прокатит ее на машине. Она напала на меня. Она визжала и плакала. Орала, что это я убила его. Я убила ее бойфренда, и она была намерена убить меня.

– Маккензи?

– Да?

– Черт возьми, я ненавижу твою сестру.

Мак удивилась, почувствовав подступающий смех. Не в силах удержать его внутри, она расхохоталась, уткнувшись в теплый, крепкий бок Линка. Было что-то очень успокаивающее в том, что его член под белой махровой тканью был все еще возбужден. Линк все еще хотел ее.

– Я тоже не ее фанатка. Она подала на меня в суд.

Он напрягся.

– Ты издеваешься надо мной?

Мак улыбнулась, скривив губы и уткнувшись ему в грудь.

– Нет. Она нашла сомнительного адвоката. Затеяла тяжбу лично против меня и больницы.

– Она проиграла, – убежденно проговорил он.

– Проиграла, – сказала Мак. – Но я все равно заплатила ей. У меня были сбережения. Я надеялась пройти стажировку в некоммерческой организации, готовившей травматологов для стран третьего мира. Плата была запредельной, но я подумала, что смогу в течение года прожить на свои сбережения.

– И она отняла их у тебя.

– Ах, я решила пойти в Национальную гвардию, благодаря чему познакомилась с Альдо. А знакомство с ним привело меня к тебе.

Он поцеловал ее в макушку.

– Я люблю тебя, доктор Маккензи О’Нил.

– Все еще?

– Навсегда. Теперь расскажи мне, что, черт возьми, случилось с тобой, когда ты в последний раз поехала навестить свою кретинку-мать.

Мак обо всем подробно рассказала, успокаивающе поглаживая его по груди, когда его охватывала дрожь от желания защитить ее.

– Ты уверена, что сломала ей нос? – спросил он.

– Вполне. Я слышала хруст. Весьма приятный.

– Молодец.

– Спасибо, что выслушал меня, Линк, – прошептала Мак.

– Спасибо, что поделилась со мной.

Они долго молчали.

– Так что мы будем делать? – начал он.