Бабочка в стекле - Елена Левашова

‒ Давай, тогда и заявление потом подадим! ‒ подытожила Анна, собираясь на этом закончить разговор.

‒ Нет, я не хочу просто жить с тобой, любимая. Ты же хотела любви? Я предлагаю тебе свою любовь! Я хочу нести ответственность за тебя... Или ты передумала? ‒ прошептал он, взяв её за руки. Очень высокий, статный, с карими глубокими глазами... Разве могла она передумать?

‒ Не передумала... ‒ прошептала она в ответ, сжимая его руки, ‒ поехали в ЗАГС.

Пошлина в банке, суровая регистратор, с которой договаривался Борис... Сотрудники ЗАГСа забрали их паспорта и попросили подождать десять минут, пока высохнут чернила на свидетельстве.

У Анны кружилась голова от вихря событий, которые так стремительно происходили в её жизни. Какая-то сказка? Или сон? Или омут? Ей казалось: любить сильнее, желать большего счастья ‒ невозможно... Быть рядом с ним, просыпаться на его груди, чувствовать  дыхание на своих волосах, когда он заходил в прихожую и прижимал её к себе ‒ ее мечта сбылась.

‒ Аннушка, ты теперь моя жена, я так счастлив! ‒ Борис прижал её к себе, уткнувшись в её висок, ‒ я люблю тебя.

‒ И я счастлива... Я даже не мечтала об этом.

‒ Почему не мечтала? Девушки же любят мечтать? ‒ рассмеялся он.

‒ Ну, вот так... ‒ она счастливо смотрела на него, не в силах вырваться от объятий.

Они вместе подъехали к холдингу Колосовских, чтобы обрадовать отца и сообщить Берте. Они целовались в машине, целовались в лифте холдинга, бессовестно и не стесняясь никого. Борис настоял, чтобы отец не делился с сотрудниками этой информацией и отказался от его предложения отметить событие на широкую ногу. Берта выслушала молча и сухо поздравила брата, не посмотрев на Анну. Высказываться в её адрес она не посмела. На обед они поехали к Татьяне Николаевне, которая расплакалась, не скрывая радости за дочь, и обняла Бориса. С трогательными моментами сегодняшнего дня было покончено...

Муж уходил на минуту, а Аня безумно скучала... Он будил её поцелуями, ласками и ими же провожал ко сну. Анна никогда не была так счастлива, так любима, желанна, окутана любовью. Ей казалось, что Борис пресытится ею и потеряет интерес... Это какой-то сон... Еще вчера она сомневалась, ехать ли к нему на встречу в гостиницу, а спустя пару дней ‒ она его жена...

‒ Ты можешь сделать мне свадебный подарок? ‒ он вошёл с мороза в уютную прихожую Аниной квартиры. Анна замешкалась от неожиданности, но он уже протягивал ей пакет. Она взглянула туда и рассмеялась: в нем лежал костюм восточной танцовщицы, расшитый бусинами, примерно такой же, какой был на ней тогда, в Шарме...

‒ Ты хочешь, чтобы я...

‒ Танцевала только для меня! ‒ он обжигал её своей страстью. Казалось, с каждым днём, прожитым ими вместе, она только усиливалась.

‒ А музыка? Борь, я стесняюсь! ‒ выпалила она.

‒ Анечка, я рассмотрел уже всё, поверь... В тебе всё прекрасно! Тебе нечего стесняться, когда ты уже привыкнешь ко мне? ‒ прошептал он, легонько касаясь её щеки губами.

‒ Сценарий будет тот же? С разрыванием лифа? ‒ спросила она загадочно.

‒ Конечно... ‒ он увлёк её в спальню.

А его свадебный подарок лишил Анну дара речи. Утром Борис вручил ей коробочку для ювелирных украшений. Анна подумала, что это колье или ювелирный комплект, но там оказались ключи от машины.

‒ Любимый, ну зачем? ‒ она даже расстроилась. ‒ Моя машина меня вполне устраивает.

‒ Она не устраивает меня. Мне хочется баловать тебя, ‒ он нежно обнял её. ‒ Увидишь её на парковке... Такая красная, с бантом.

‒ Спасибо тебе... ‒ она обняла его, искренне благодаря. ‒ Это, наверное, очень дорого? А я ведь ещё столько должна...

Они не поднимали вообще тему финансов, но зная Колосовских, она готова была к брачному контракту. Эта тема тяготила её. Предложить брачный договор самой? Они жили всего несколько дней вместе...

‒ Ань, пожалуйста, давай поговорим. Я вижу, ты хочешь поднять эту тему... ‒ в его глазах она прочитала боль и разочарование. Он за локоть проводил её в гостиную. Они сели на уютный мягкий кожаный диван.

‒ Борь, мне ничего не нужно от тебя. Кроме тебя! Я не претендую ни на что. Вообще... Если ты сочтешь нужным, давай подпишем брачный договор. Я согласна на любые условия. У вас работают грамотные юристы, они сделают всё лучшим образом.

‒ Господи... ‒ он обвил голову руками, тяжело вздохнув. ‒ Неужели ты так относишься ко мне? До сих пор не доверяешь?

‒ Ну что ты! ‒ она запнулась, увидев, как он сокрушён. Совершенно растерянный, он изменился в лице.

‒ Ань, я предложил тебе свою заботу, защиту, и ты согласилась. Скажи, разве это не предполагает полного обеспечения нашей семьи мной как мужчины?

‒ Да, но... ‒ теперь уже она сидела с потухшим от неприятных эмоций взглядом.

‒ Я всё хочу делить с тобой... ‒ прошептал он. ‒ Чтобы всё мое было твоим... ‒ Аня виновато прильнула к его груди.

‒ Боря, а что скажут люди? Мой бывший муж оставил меня с долгами и договорами поручительства, которые я подписала. Это было глупо и неосмотрительно, но это факт! И вместо возврата денег я буду разъезжать на новой машине?

‒ Хочешь, я дам тебе деньги, закрой этот чертов долг, чтобы мы больше не поднимали эту тему? ‒ он вскочил с дивана.

‒ Нет, ты с ума сошёл! Не хочу! ‒ Анна вспыхнула и стала нервно расхаживать по комнате.

‒ Ты знаешь, я бы мог давно его закрыть и даже тебя не спросить! Но есть одна причина, по какой я это не делаю, ‒ он посмотрел на хрупкую испуганную Анечку, которая обернулась от неожиданности.

‒ Я понимаю тебя! Ты желаешь справедливости, и я тебя не осуждаю! ‒ она стояла возле окна, сомкнув руки на груди.

‒ Господи! Ань, не будь глупой! Я хочу, чтобы дело не бросали. Чтобы искали Юргиса, вот и вся причина. Как только финансовые притязания холдинга будут удовлетворены, Лисицына закроет дело. Неужели ты, правда, подумала, что я хочу, чтобы ты мучилась и годами работала, отдавая то, чего не брала? ‒ она так и стояла к