За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

— Но ведь Родион — ее жених! Как можно не быть заинтересованной в жизни, здоровье и свободе близкого человека? Неужели она так боится за свою шкуру?

Присцилла поморщилась от слова «шкура».

— Да кто их разберет, Катерина? Нам, бессмертным, проблемы крестьян не понять. Может, боится. Может, не до жениха ей пока. У нее ведь дед тяжело болеет уже несколько недель. Знахарь Матвей. Женя день и ночь проводит у кровати больного. А может, она и разлюбила уже своего жениха? В Теппе шепчутся, что ссоры у них часто случаются. Вроде как из-за того, что Родион к невесте своей охладел и чуть ли не изменяет ей с кем-то!

— Что за глупость? — женщина вспыхнула от негодования. «Нет, ну что за люди? Какая им радость — сплетни разносить? Да и как они могут знать, что Родион за мной бегает? А вдруг и не только мной?».

— Я в деревенские слухи не вникаю. Меня-то интересует, чтобы бунтовщики Злоту навредили. Мы с моим соседом давние враги. И вся эта революционная возня Теппы мне на руку. А уж изменяет какой-то там крестьянин своей невесте или нет, все равно. Меня это не трогает. Евгении, наверно, виднее. Женщины всегда чувствуют такие вещи.

— И она позволит убить Родиона?

— Возможно. Поговори с ней сама. Хотя я не совсем понимаю, а тебе-то что за дело до этого крестьянина?

— Родион спас меня после падения в запретное озеро. И я ему очень благодарна. Я не хочу его смерти.

— А-а… — любопытство Присциллы было полностью удовлетворено.

— Просто благодарна? — с сомнением переспросил Злот, растирая замерзшие плечи и с нетерпением ожидая, когда же Екатерина доберется до Теппы. — Почему же ты, Катюша, готова обратиться за помощью к любому, кроме меня? Не веришь в мою доброту и человечность? Или у тебя есть еще какие-то секреты, о которых я не должен знать?

Екатерина сломя голову опять помчалась в деревню. День близился к завершению, и надо было успеть найти Евгению до захода солнца. Вон и нужный дом. Женщина спрыгнула с лошади и даже не стала привязывать ее к забору. «Не до коней сейчас! Успеть найти, успеть переговорить, успеть спасти…».

Она так разогналась, огибая забор и цветники у калитки, что когда подбежала к самому крыльцу, едва не налетела на выходящую из дома Амалию.

— Ой!

— Екатерина Владимировна? — удивилась Сопроводительница душ умерших, отстраняя женщину на один шаг от себя рукой, защищенной ажурной перчаткой, а после надевая такую же перчатку на свою вторую руку. — Добрый вечер, Катя. Советую тебе на будущее — не бегать столь неосмотрительно. Это может быть чревато гибелью. Ты чуть меня не сшибла.

— Госпожа Амалия, извините, пожалуйста! — пролепетала Катерина, проигрывая в уме последствия такого события. — Я не хотела.

— Пожалуйста, — Амалия кивнула, внимательно посмотрела на испуганного происшествием Даниила и, ничего больше не добавив, пошла прочь своей дорогой.

— Катя! Я чуть не умер от страха за тебя! — воскликнул Ангел, ругая подопечную. — Сколько можно совершать необдуманных поступков? Остановись, слышишь меня? Остановись, пока не поздно! Встретить госпожу Смерть на своем пути — это крайне дурной знак!

«Ты так суеверен, Даня?».

— Мой страх за тебя — не суеверие. Это моя работа, мое предназначение. А еще и внимательность к подсказкам жизни! Высшие силы делают тебе определенное предупреждение. Не заходи в этот дом!

Екатерина поджала губы и упрямо переступила порог дома.

— Евгения, здравствуй! — поздоровалась она от дверей с молодой хозяйкой. — Представляешь, я только что столкнулась с Амалией на входе… — Катерина осеклась, увидев заплаканное лицо своей соперницы. Евгения сидела около тела умершего деда.

— Да, — печально подтвердила девушка. — Она была здесь. Я умоляла ее не забирать его душу, но она не слышала моих просьб. Сказала, что его время пришло.

— Женя, мне очень жаль! Прими мои соболезнования.

— Спасибо. Что ж, может, Амалия и права. Дед прожил долгую жизнь, хотя и очень тяжелую.

— А… Женя, ты знаешь, что Родиона арестовали? Он в Баграсе, в тюрьме.

— Знаю.

— А то, что его послезавтра хотят казнить, ты тоже в курсе?

— Да. Я ничем не могу ему помочь.

— Ничем? Но ты ведь даже и не пыталась! Послушай, Женя! Нельзя опускать руки! Давай поднимем горожан на новый бунт, давай выдвинем требование Злоту, чтобы он освободил Родиона! Необходимо что-то делать! Ты же можешь вести за собой народ! Тебя здесь все уважают!

— И что я им скажу, госпожа Екатерина? Ради каких таких высоких целей люди согласятся сложить свои головы в обмен на жизнь Родиона? Объяснить им, что я люблю его? Очень весомый аргумент. Хотя, — Евгения усмехнулась, а затем посмотрела Катерине прямо в лицо. В ее взгляде было много боли и страдания, но она не прятала глаз от своей соперницы. — Я знаю, пожалуй, одну женщину, которая переживает за его судьбу так же сильно, как и я. Это знатная дама, Магистр. Мне кажется, она любит Родиона. И я была бы рада обратиться к ней за помощью, забыв свою гордость и обиды. Но… Раз эта женщина пришла просить помощи у меня, я понимаю, что и она тут бессильна. Родьку уже не спасти, и нам останется лишь оплакивать его судьбу. Пусть не рядом, но вместе. Одна беда на двоих.

Екатерина почувствовала, как предательски забилось ее сердце.

— Женя, я хочу объясниться. Не берусь гадать, что тебе тут наплели сплетники, но правда в том, что Родион тебе не изменял. Мы общаемся с ним, как друзья!

— Но он любит Вас, госпожа Екатерина. И Вы, я вижу, отвечаете взаимностью.

— Чего? — Злот не поверил прозвучавшим словам. — Что еще за чушь? Чтобы Катюша и этот крестьянин…?

— Вы с самого первого дня пребывания в нашей деревне мечтали разрушить нашу семью, — продолжила обвинения девушка. — И Вы добились этого. Только мне не совсем ясно, зачем Вам нужен Родион? Вы — такая богатая и красивая. В Баграсе судачат, что сам Злот дрогнул перед Вашими чарами. А некоторые даже уверяют, что Правитель пошел на уступки бунтовщикам вовсе не потому, что он нас опасается, а чтобы мы не разрушали ему то романтическое настроение, в котором он пребывает после встречи с Вами. А Вы пытаетесь увести незнакомого Вам мужчину у простой крестьянской девушки. Скажите,