Его Луна, или Планета мечты - Янина Наперсток

Селена, извиваясь, как гусеница, переместилась по дивану вплотную к Рэду и положила ему голову на плечо.

— Я тоже сейчас придумала, как подстраховаться, — внезапно самодовольно произнесла она. — Поклянись моей жизнью, что больше не будешь без меня решать вопросы, касающиеся непосредственно моей судьбы.

— То есть, — вслух стал размышлять капитан, — если я захочу спасать тебе жизнь вопреки твоим желаниям, я, наоборот, навлеку на тебя смерть? Слушай, ну это какое-то запредельное выворачивание рук! Ты мне предлагаешь сделать выбор без выбора!

— Ага, — согласилась девушка и, приподняв голову, потерлась своей щекой о щеку капитана, — у меня был очень умный, талантливый учитель.

* * *

В Аэркарас отряд принца въехал со стороны Заповедного леса. Анарион, как и любой эльф, всегда проникался его красотой, но уже не удивлялся. Тем более после четырех суток в седле.

Но на всех, кто попадал сюда впервые, лес производил сногсшибательное впечатление. Вся земля была покрыта разнообразными сортами папоротника, цвет листьев которого колебался в светло-зеленой гамме от бирюзового до мятного. Крепкие у основания стволы деревьев истончались конусами к верху, и их тоненькие ветки образовывали шарообразную крону. Среди маленьких сиреневых листочков мелькали некрупные розовые цветы, светящиеся в темноте. Деревья цвели круглогодично, поэтому лес оставался освещенным постоянно. А высокие длинные стебли айпираса росли вразнобой между стволами и доставали практически до крон. Айпирас впитывал днем солнечные лучи и ночью, перекликаясь со «светлячками» на деревьях, излучал такой же теплый, нежный свет. Его стебли плавно колыхались от ветра, и вместе с их движением везде плясали тени, придавая лесу особенно нереальный, сказочный флер.

На лице Фиравела при виде этой картины возник такой детский, запредельный восторг, что Анарион непроизвольно поморщился. Для введения юного князя в Совет его по-хорошему еще обтесывать и обтесывать. Но уже некогда. Придется работать с тем, что есть.

— Вы здесь никогда не бывали раньше? — уточнил принц, хотя уже и сам знал ответ на этот вопрос.

— Нет, — благоговейно произнес юноша, осматриваясь по сторонам. — Отец считал, что столица разлагает молодые умы, поэтому всегда ездил в Аэркарас один. Пару раз король заставил его привезти на бал Тиадру. Первый — лет пять назад. И она вернулась… разозленная, что ли. И ничего рассказывать не хотела. А второй — в прошлом году. Но она не поехала, притворившись в последний момент больной, — в эту секунду Фиравел осекся, понимая, что сболтнул лишнего.

Анарион хмыкнул.

— Не волнуйтесь, князь. Мне нет дела до того, обманула ваша сестра моего отца или нет. Но те, кто решит использовать эту информацию вам во вред, определенно найдутся. Так что еще раз запомните: ваш язык — ваш враг. Чем меньше говорите, тем больше шансов не стать ничьей марионеткой. Знаете значение этого слова?

— Да! У нас в Сиянии есть небольшой театр… ой, простите, с… мой принц. Я всё понял. Держать язык за зубами.

Анарион слегка улыбнулся уголками губ и пришпорил коня. Безумно хотелось уже оказаться в своих покоях и принять ванну.

Во дворце их не ждали. Заспанные конюхи сразу испуганно засуетились, и управляющего Тирон выдернул уже из постели с требованием срочно разместить семнадцать человек, один из которых — светлейший князь. Принц, стараясь как можно меньше показываться кому-либо на глаза, поднялся в свои покои. До того как его величество и Мараик узнают, что он вернулся, Анарион хотел прояснить текущую ситуацию сам. Надо было срочно поговорить с Вестеле. Но заявиться посреди ночи к девице — это, даже стоя на пороге комнаты, нарисовать жирный крест на ее репутации. По отношению к княжне Серебряного Ручья принц никогда бы не поступил так легкомысленно.

Пока Анарион стаскивал с себя экипировку, вернулся Тирон, отрапортовав, что апартаменты князю Золотого Сияния предоставлены.

— Хорошо, — кивнул принц. — Мне нужна важная услуга. Найди, как связаться с горничной леди Вестеле. Пусть передаст княжне, что я жду ее через час в музыкальном зале. Отказ ни под каким видом не принимать! И еще… вызови мне Кельторна, что ли. Пусть срочно сделает ванну и приготовит одежду. Я уже сам от себя задыхаюсь, не то чтобы перед леди в таком виде появиться…

…Вестеле зашла в музыкальный зал первой. Комната располагалась во дворце хитрым образом: даже играя тут среди ночи, сложно было кого-то потревожить. Недолго думая, княжна прошла к роялю и села. Она откровенно нервничала перед встречей с принцем. Анарион являлся очень непростым эльфом, но он был ее единственным союзником. Пока девушка размышляла, что ему стоит рассказывать, а о чем лучше умолчать, ее руки сами коснулись клавиш и начали по ним перемещаться. Произведение «К Элизе» одного из величайших эльфов прошлого Людвига ван Бетховена была очень простенькой. Но Вестеле сейчас играла и не для того, чтобы кого-то удивить.

Послышались твердые мужские шаги. Княжна вскользь глянула на вошедшего и, повернув голову обратно к роялю, кажется, слегка покраснела. Принц, видимо, был только что из ванны: его длинные пепельно-русые волосы свободно лежали, и она впервые видела их незаплетенными в косы. У Анариона были точеные черты лица, темные выразительные брови и глаза, переполненные такой внутренней мощью, что мало кто мог выдержать его взгляд. Принц по возрасту годился Вестеле в младшие братья, но по факту это она рядом с ним себя ощущала вечным подростком. И сейчас чисто по-женски девушка не могла не обратить внимание, насколько он красив. Красив и холоден. Как вода у истоков Серебряного ручья. Опустишь туда руку, и через пару секунд начинает ломить суставы. Часто разговаривая с Анарионом, она привыкла к его манере общения и перестала себя чувствовать, как кролик пред удавом, но всё равно как-то смущалась.

— Продолжайте играть, — негромко проговорил принц, опираясь на рояль. — У вас была бессонница, а я только прибыл, шел мимо и услышал чарующие звуки. Они, кстати, отлично замаскируют наш разговор. Ваше письмо было чересчур аллегорично. Я правильно понял, что отец передал должность первого советника вашему князю?

— Он не мой князь, — пресекла Вестеле, — но суть вы уловили верно. Однако этот эльф — самозванец, и я могу это доказать.

Анарион наклонился чуть ниже, выражая заинтересованность.

— У меня есть прядь его волос, скажите мне, где найти ту ясновидящую. Ее вердикт никто не рискнет подвергать сомнению!

— Этого недостаточно, Вестеле! Даже если ведьма подтвердит, что князь не тот, за кого