Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

— Это трудно сделать, когда они голые.

— Ты видишь что-нибудь травмирующее, Трин? — спросил Зейн.

Сделав ложный выпад вправо, я повернулась налево.

— Нет, но я знаю, что их причиндалы свисают.

Я целилась в упомянутую часть. Вой боли, а затем рябь пламени сказали мне, что я попала в цель.

— Это всё, что мне нужно знать.

В поток лунного света выскочил Геллион, и я застонала.

— Теперь я вижу это… я вижу всё это.

— Я действительно хочу, чтобы ты перестала указывать на это.

Зейн приземлился в нескольких футах от меня, рассекая воздух обоими серповидными лезвиями. Он сбил двух Геллионов.

Я нахмурилась.

— Мне нужны два меча.

Зейн рассмеялся, поднимаясь.

— Ты не всегда можешь получить то, что хочешь.

— Неважно, — я закатила глаза, когда ко мне подбежал Геллион. — Это последний?

Крылья Зейна были похожи на два светящихся белых маяка.

Я метнулась влево, держа меч наготове. Геллион резко затормозил. Он начал поворачиваться, но увидел позади себя Зейна. Геллион опустился на задние лапы, издав грохочущее рычание.

— Я бы не стал пытаться, — предупредил Зейн, его серповидные лезвия вспыхнули золотисто-белыми угольками.

— Это твой счастливый день, — сказала я, держа меч Михаила обеими руками. — Ты будешь жить. То есть, если ты умён, а я надеюсь, что ты умён. У нас есть сообщение, которое мы хотим, чтобы ты передал Гавриилу.

Красные глаза уставились на меня. Прошло мгновение, а затем Геллион издал густой, искажённый смех.

Я выгнула бровь, когда Зейн пробормотал:

— Я не думаю, что это умно.

— Умнее вас двоих, — прорычал Геллион.

Когти заскребли по камню, когда стена тёмных, громоздких фигур хлынула на выступ крыши. Мелькнула кожа цвета лунного камня и клыки, похожие на рога.

— Э-э, — сказала я. — На крыше орда Ночных Краулеров.

— Сколько их в орде? — спросил Зейн.

— Эм…

Я сглотнула, когда осмотрела линию, которая тянулась по всей длине крыши. Их должно быть… десятки.

— Метрическая тонна дерьма, если быть точной.

Геллион снова рассмеялся.

— Заткнись, — Зейн ударил Геллиона, а затем повернулся, проверяя вновь прибывших. — У меня такое чувство, что Гавриил узнал о моём обновлении.

— Ты так думаешь?

Я оглядела линию Ночных Краулеров, и моё сердце начало колотиться. На этот раз никто из них не был на поводке, не то чтобы это имело большое значение. Мне нравилось думать, что и Зейн, и я были задирами, но это было очень похоже на Ночного Краулера.

— Убейте Падшего, — сказал один из Ночных Краулеров. — Нефилим должен быть живым.

Я вздохнула и подняла меч.

— Я так устала указывать, что Истиннорождённая — более подходящий термин.

— Это немного грустно, — крылья Зейна поднялись, благодать пульсировала и пульсировала в них. — Мне нравятся эти лекции.

У меня не было возможности ответить. Ночные Краулеры устремились вперёд, крыша задрожала под их весом. Может быть, нам повезёт, и крыша рухнет. Я потянула на себя благодать, готовясь к тому, что нам, возможно, придётся сократить наши потери и бежать.

Внезапно раздался свист воздуха. Яркая оранжево-красная вспышка света разбила залитую лунным светом крышу. Мои глаза расширились, когда пламя перекинулось через выступ, облизывая бетон. Огонь метнулся вперёд так быстро, так неожиданно, что я даже не пошевелилась, когда он поглотил Ночных Краулеров. Я застыла, когда их крики эхом разнеслись вокруг нас.

Серповидные клинки Зейна распались, когда он развернулся, обхватив меня рукой за талию. Мой меч ярко вспыхнул, а затем рассыпался дождём золотых угольков. Сила свернулась в Зейне, когда он приготовился взлететь. Жар опалил мои щёки, а затем волна огня отступила, откатываясь назад.

— Что за?..

Я прищурилась, когда в центре пламени возникла фигура. Из огня вышел мужчина, его волнистые золотистые волосы и обнажённая грудь остались нетронутыми. Огонь испарился, когда человек двинулся вперёд, его ноги поднимали пыль от поверженных Ночных Краулеров.

Святое дерьмо.

Я знала, что у меня отвисла челюсть. Мне было всё равно. Такая сила была невообразимой.

— Не нужно меня благодарить, — протянул он. — Я не мог допустить, чтобы мои новые друзья пострадали.

— Люцифер, — рука Зейна, обнимавшая меня, не ослабла. — Мы искали тебя.

Шагнув в лунный свет, дьявол улыбнулся.

— Я знаю.

Люцифер сидел в гостиной Рота, растянувшись на диване, и смотрел телевизор. По крайней мере, теперь он был одет. На самом деле, частично одетый. На нём были чёрных кожаные штаны, и на этом всё. Мы понятия не имели, удалось ли ему создать Предзнаменование. Мы спросили. Он бросил на нас взгляд, который, как я поняла, говорил: «Не лезь не в своё дело».

И в данный момент именно этим мы все и занимались. Занимались своими делами.

Это и попытка заставить Люцифера быть чем-то полезным и рассказать нам, как он мог убить Гавриила.

Он не был особенно полезен.

Во-первых, он был голоден. Поэтому Кайман заказал немного ночных закусок через «Убер». Пока он ждал, когда принесут еду, он нашёл телевизор, и я никогда раньше не видела кого-то настолько увлечённого. Он непрерывно переключал каналы, а затем каким-то образом оказался на одном из потоковых сервисов. Я пошла в туалет, а когда вернулась, кто-то, я собиралась обвинить в этом Каймана, включил «Сверхъестественное», как раз на сезон Люцифера, к тому же настоящий был приложен. Он почти заставил Лейлу открыть какой-то веб-сайт, чтобы дать ему подробное описание первого сезона. К тому времени, как принесли еду, он был полностью поглощён. Потом он поел. Затем он просмотрел ещё два эпизода, и казалось, из воздуха возникла коробка с пирожными. В этот момент, должно быть, было почти четыре утра. Лейла отключилась на краю дивана и проснулась, а я был так близка к тому, чтобы швырнуть телевизор в стену.

— Люцифер, — повторил Рот в конце очередного эпизода. — Ты сказал, что если ты убьёшь Гавриила, мы создадим совершенно новую проблему. Можешь ли ты сказать нам, что за проблема?

— Если ты позволишь мне посмотреть ещё один эпизод в тишине и покое, я это сделаю, — возразил Люцифер.

— Ты сказал это в конце предыдущего эпизода, — сказала я, сидя на краю дивана и борясь со своим терпением.

— Но Люцифер вот-вот начнёт апокалипсис…

— У него ничего не получится! — крикнула я, и да, было очень странно слышать, как Люцифер ссылается на вымышленную версию самого себя. — Он окажется в клетке с Михаилом, у которого есть единственный брат Винчестер, которого все забыли! — крикнула я. — Пройдёт ещё семь сезонов, прежде чем он вернётся.

Люцифер уставился на меня.

Я уставилась на него в ответ.

— Ты только что испортила