Прочнее цепей - Лена Хейди

«Скажи мне, что он не засланный казачок», — мысленно обратилась я к своему телепату.

Райли посмотрел на меня с недоумением. Видимо, слово «казачок» его озадачило.

«Шпион», — уточнила я.

Телепат склонился ко мне и прошептал на ухо:

— Не знаю. В его мыслях нет ничего про слежку за тобой. Он думает только о вашем сексе. Как будет радовать тебя в постели, чтобы стать твоим фаворитом.

Со стороны вампира донёсся скрежет зубов. Кажется, моё оружие массового поражения было категорически не согласно с подобными планами. Ну, раз телепат бессилен, придётся приступить к допросу с пристрастием. Я задала вопрос прямо в лоб:

— Рик, скажи: Виола приказала тебе следить за мной и докладывать ей о том, что происходит в моём поместье?

Парень задумался, потом ответил:

— Нет, я не стану следить за вами, госпожа. Но у нас с ней и в самом деле был уговор: она пообещала, что отдаст меня в хорошие руки, а взамен попросила рассказывать, как обстоят дела в поместье моей новой хозяйки. Вот только теперь я принадлежу вам, и вы можете запретить мне приближаться к госпоже Этери.

— В каком смысле «рассказывать»? Писать донесения из Риверсайда? — уточнила я, не особо удивившись услышанному. Лисичка в своём репертуаре.

— Это было вчера, и мы ещё не знали, кто именно победит в конкурсах, так что про Риверсайд она ничего не говорила. Речь шла просто о финалистке в состязаниях. Госпожа Этери сказала, что периодически будет приезжать в гости к победительнице — раз в месяц или реже. И во время её визитов я должен буду находить способ уединиться с ней и рассказывать, как обстоят дела в поместье, всё ли хорошо у моей новой хозяйки, нет ли у неё каких проблем. Взамен она дала слово, что, если победительницей окажется какая-нибудь любительница жёстких игр, она вручит ей в качестве награды не меня, а Бена: мол, его ей не жалко, он давно её злит своей наглостью. Я согласился.

— Я на Тимеране всего три дня, и Виола понятия не имеет, нравятся ли мне игры пожёстче. Но она всё равно отдала тебя мне. Не боишься, что я окажусь какой-нибудь садисткой? — припугнула я его. Но этот тип не проникся.

— Нет, — улыбнулся он так, что сердце пропустило удар. — Вы не такая. У вас взгляд слишком добрый. Тёплый и ласковый. Как солнышко. Вы спасаете чужие жизни, а не губите их.

— Почему ты так решил? — опешила я.

— Я уже долго живу в этом мире и многое повидал. А ещё я внимательно наблюдал за тем, как сильно вы переживали за своего раба‚ когда у него украли ошейник. Парню повезло, что у него такая хозяйка. И мне тоже... — в его глазах цвета фуксии полыхали огоньки, обещающие райское наслаждение.

— И сколько тебе лет? — спросила я.

— Когда я очнулся в медкапсуле в Центре перевоспитания, то был совершеннолетним. С тех пор прошло сто пятьдесят два года, — заявил атлет.

Ух ты... А на вид ему больше двадцати семи не дашь. Хорошо сохранился. Хотя, если вспомнить, что на Тимеране мужчины живут шестьсот лет и дольше, то он парень в расцвете лет.

— Помнишь, откуда ты? Где ты родился? — с сочувствием посмотрела я на него.

Рик покачал головой:

— Нет. Только иногда снятся бескрайние луга с синими цветами и жёлтым небом над головой.

— Расскажи о себе. Когда ты попал на Тимеран, тебя сразу записали в гаремники? — предположила я.

— Если бы, — невесело усмехнулся он. — Меня отправили на опыты в Центральный госпиталь.

— На опыты? — ужаснулась я.

— Но мне повезло: моя смазливая мордашка меня спасла, — махнул он на лицо. — Люди в белых халатах решили, что не стоит портить такой ценный экземпляр, и я был передан в лечебное отделение как массажист. Пришлось срочно постигать эту профессию. Я проработал там восемьдесят лет. А потом одна из моих пациенток — госпожа Рита Уорт — захотела, чтобы я принадлежал только ей. У неё был какой-то компромат на директора госпиталя, так что она добилась своей цели и меня продали ей. Двадцать лет я находился в статусе её гаремника и ещё пятьдесят два года работал управляющим в поместье Уорт. Затем госпожа умерла в преклонном возрасте, а я попал на рабовладельческий рынок вместе с остальными её невольниками. Меня выставили в секции с управляющими, но купившая меня леди дала мне статус гаремника.

— Виола... — догадалась я. Всё это время не только я, но даже парни слушали его, затаив дыхание.

— Верно, — кивнул Рик.

— Но почему она не захотела оставить тебя себе? Зачем отдала в качестве награды? — непонимающе уставилась я на него.

— Я тоже этого не понял, — впервые за всё время атлет растерялся. — Сначала всё было хорошо, она заверяла меня, что я ей очень нравлюсь и стану её фаворитом. Вот только когда дело дошло до секса... В общем, она меня оттолкнула, заявила, что от меня пахнет псиной, и выставила за дверь. Я был обескуражен. Сам я не чувствовал никакого постороннего запаха. Более того, перед этим я тщательно помылся: мне хотелось понравиться новой госпоже, угодить ей. А в итоге она отправила меня в барак к остальным рабам и спустя два дня вручила вам как приз за победу в конкурсах.

— Псиной, говоришь?.. — я в шоке переглянулась с Тэем.

Неужели ещё один оборотень? Остановите этот мир, я сойду...

Глава 95. Точки над «

i

»

Вопросы навалились снежным комом. Значит ли всё это, что Рик оборотень — волк или собака? Но вдруг Виоле просто показалось? Стрессов в её жизни предостаточно. Нервы плюс наркотики в еде могут привести ещё и не к таким глюкам. Если он всё же оборотень, значит, у него ещё не было первого оборота или он полукровка и на превращение не способен в принципе? Иначе он бы так сильно не удивился реакции лисички на его феромоны. Уживётся ли он в Риверсайде с моими барсиками? Или поговорка «живут как кошка с собакой» (в моём случае — словно волк с котами) будет для меня актуальной? Может, лучше отправить этого профессионального массажиста в клинику к Родни?

Но самый главный вопрос —