Габриэль - Кира Монро

Её глаза расширяются, и она мгновенно бросает взгляд на Терезу, которая, подавившись водой, начинает откашливаться, явно ошеломлённая услышанным.

— В постели? — Луна тут же подхватывает возможность узнать больше, её глаза блестят от любопытства. — Так как ещё вы друг друга «терпите», кроме как в постели? — Она озорно улыбается Беатрис, наслаждаясь её смущением.

— Луна! — шипит Тереза и щипает её за руку, пытаясь унять её несдержанность.

— Ай, мам! Ну, серьёзно! — восклицает Луна, отдёргивая руку и бросая на Терезу обиженный взгляд.

Я переплетаю свои пальцы с Беатрис и мягко подношу её руку к своим губам, касаясь их лёгким поцелуем.

— О-о-о, Габриэлю точно нравится Беа, — заявляет Майя, широко улыбаясь своей беззубой улыбкой.

Тереза делает глоток вина, внимательно наблюдая за мной, её взгляд становится изучающим и пристальным.

— Мы не…

— Мы пока не хотим это как-то называть, — перебиваю я Беатрис, удерживая её взгляд, — но чем больше времени мы проводим вместе, тем сложнее сопротивляться нашей… связи.

Тициано прочищает горло, привлекая к себе внимание. Все взгляды устремляются на него, но он лишь поднимает бровь, сосредотачиваясь на своей еде. Некоторое время он молчит, а затем спокойно говорит:

— Мы поговорим об этом после ужина.

— Отлично. У меня тоже есть пара вопросов, которые я хотел обсудить с тобой, Тициано, — сообщаю я, не отрывая взгляда от него.

Беатрис бросает на меня подозрительный взгляд, её глаза чуть сужаются, словно она пытается понять, что именно я задумал.

— Габи, угадай что? — Майя хватает меня за руку, привлекая моё внимание. Я поворачиваюсь к ней, пытаясь понять, что её так взволновало.

— Что, принцесса? — спрашиваю я с лёгкой улыбкой.

— Я получила десять из десяти за тест по математике! — радостно объявляет Майя, её лицо сияет от гордости.

— Я не удивлён, с твоим-то умом, Майя, — говорю я, мягко щипая её за нос. Она заливается звонким смехом.

— Раз уж ты остаёшься, поможешь мне снова с домашкой? — спрашивает Майя, наматывая на вилку большое количество пасты, которую только что отправила в рот. — Мы перешли к дробям, и есть пару задач, которые для меня просто кошмар.

Я тихо смеюсь.

— Конечно, малышка, — мягко отвечаю я, глядя на неё с теплотой.

— Габриэль, ты в основном живёшь в городе? — спрашивает Луна, её взгляд любопытный, но спокойный.

— Да, но у меня есть дом в Норт-Касле, а также дома в Майами, Лос-Анджелесе и Италии, — говорю я, пожимая плечами. — Но в основном я останавливаюсь в отелях, принадлежащих нашей семье.

— Почему? — тут же спрашивает Майя, с любопытством глядя на меня.

— Ну, потому что я живу один. — Я делаю долгий глоток вина, отпуская руку Беатрис, чтобы слегка оттянуть воротник рубашки, стараясь скрыть лёгкое напряжение.

— А как же твои тёти и кузены? Вы же все живёте вместе, разве нет? — Майя не унимается, продолжая засыпать меня вопросами.

— Нет, уже нет. Только когда я был моложе. Мы все слишком заняты своими делами, — отвечаю я, стараясь говорить непринуждённо. Опуская взгляд на свою тарелку, я чувствую, как на мне сосредоточены взгляды всех присутствующих.

— А вы что, даже не ужинаете вместе? — спрашивает Майя с невинным любопытством, продолжая свою бесконечную серию вопросов.

— Мы собираемся вместе раз в месяц, но последнее время все были заняты, и прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы действительно устраивали семейный ужин.

Беатрис кладёт руку мне на ногу; я не замечаю, как она быстро постукивает пальцами. Я смотрю на неё, и она улыбается мне едва заметной улыбкой.

— Ну, теперь у тебя есть Беа, и мы едим вместе, когда удаётся. — Майя кладёт руку мне на руку, добавляя к моменту своей лёгкой, но тёплой поддержкой.

— Да, теперь у меня есть Беа. — Я улыбаюсь, беру её маленькую руку и целую её.

Майя хихикает, а моя другая рука в это время держит Беатрис под столом.

— В следующий раз я сяду рядом с ним, — не особо скрываясь, шепнула Луна Карле.

— Не наглей, — буркнула Тереза, ставя на стол кекс чамбелла и слегка хлопая Луну по затылку.

Беатрис начинает собирать тарелки и направляется на кухню.

— Почему ты убираешь за всеми? — спрашиваю я.

Она вздрагивает, не заметив, что я последовал за ней.

— Один день в неделю мы ужинаем без прислуги, и все по очереди помогают, — объясняет Беатрис, ставя тарелки в раковину.

Я подхожу к ней сзади. Она оборачивается, а я кладу руки по обе стороны от неё и улыбаюсь.

— Что ты делаешь, Габриэль? И почему ты ведёшь себя так в присутствии моей семьи? Мы ведь не на людях.

Я лишь пожимаю плечами, проводя пальцами по её волосам.

— Потому что мне так хочется.

Я провожу пальцами вдоль её шеи, скользя ниже по краю её свитера. Она резко вздыхает, когда я едва ощутимо сжимаю её сосок. Медленно поднимаю глаза к её взгляду.

— Я умираю от желания взять их в рот, Беатрис, — шепчу я.

Я не отвожу от неё глаз, скользя рукой вниз, а затем под её рубашку и бюстгальтер. Моя ладонь накрывает её тёплую грудь, нежно сжимая. Её глаза прикрываются, дыхание становится прерывистым.

— Габриэль, кто-нибудь увидит, — шепчет она, пытаясь унять дрожь в голосе.

Я склоняю голову к её уху, приближаясь ещё ближе.

— Никто не увидит, patatina mia, — шепчу я, позволяя итальянскому прозвищу сорваться с губ.

Моя рука теперь более требовательно сжимает её грудь, но поцелуи на её шее остаются мягкими, почти нежными.

Голос Терезы вырывает меня из моего пылкого момента, и Беатрис отталкивает меня, поворачиваясь к раковине, чтобы открыть кран и начать ополаскивать тарелки. Я быстро разворачиваюсь к столешнице, стараясь скрыть заметный бугор в своих штанах.

— Габриэль, Тициано хотел бы видеть тебя в своём кабинете, дорогой, — заявляет Тереза, протягивая мне две порции кекса. — Я принесу кофе через пару минут.

— Конечно, и спасибо за восхитительный ужин, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. Лёгкий румянец появляется на её лице.

Бросаю взгляд на Беатрис, но она сосредоточенно продолжает заниматься посудой, избегая смотреть в мою сторону.

— Беатрис, я ненадолго, — говорю я, надеясь привлечь её внимание.

Она оборачивается через плечо и кивает. Я подхожу к ней, балансируя тарелки в одной руке, а другой нежно касаюсь её шеи, наклоняю её голову и мягко целую.

Как только я выхожу в коридор, Тереза тут же начинает свою допрос.

— Ну, ты собираешься рассказать, что стало причиной твоей внезапной перемены, Беатрис? Ты же ещё недавно ненавидела его и использовала любую