Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Лера непроизвольно шагнула навстречу караваям. Рот наполнился слюной и уже почувствовал, как хрупает поджаристая тонкая корочка и зубы впиваются в чуть солоноватый воздушный мякиш.

Утренний кусочек пиццы давно канул в лету, и есть хотелось просто невыносимо. Даже страхи на время отступили. Но тут глаза, шарящие по румяным хлебным бокам, заметили и ценники. Серебряный⁈ А тут два⁈ Вот пятьдесят медяшек, но за что⁈ За малюсенький пирожок с творогом! Это же обдираловка! В торговом центре, где она покупала продукты для старшекурсниц, цены были в два раза меньше. Хотя, если представить, что тратишь свои кровные, то и там расценки грабительские.

Лера оглянулась на Канцелярию. А не вернуться ли? Господа хлебопеки что-то слишком зажрались, да и предупреждение Дилана не выглядело сейчас безосновательным.

Они выходят с кухни. В столовой ощутимо пахнет грозой: негодующие взгляды впиваются в Леру, заставляя напрячься в ожидании нападения. Дилан же по сторонам не смотрит. Он оглядывается на сина Лидария и шепчет:

— Видала, как повар подпрыгнул, когда я про патент сказал. Голову даю на отсечение, он стащить твой рецепт хочет!

Лера ёжится от неприятного холодка, скользнувшего по позвоночнику и бурчит:

— Не говори так. Голову на отсечение… Это ужасно.

— Как скажешь, только иди за патентом сегодня. Или лучше сейчас! А то он опередит.

Лера скептически хмыкает. Её больше волнует, как отреагируют девушки на ее демарш с пиццей для Маркуса.

— Вэлэри, я серьёзно! — Дилан перегораживает путь и, полыхая зелеными глазищами, убежденно говорит: — Это большие деньги! Даже у честного человека появится соблазн. А повар мне вовсе не кажется честным — кормит дрянью какой-то…

— Просто продукты дорогие, а денег ему мало выделяют.

— Может и так, но все же не тяни до завтра.

— Ладно-ладно… Но сначала про патентное право почитаю, а то, может, и не подходит мой рецепт. Зря только время потеряю.

Если син Лидарий запатентует закваску вперед нее, то просто-напросто подкинет хлебопекам дополнительный заработок. Те смогут меньше покупать у виноделов дрожжей или сбить на них цену, но вряд ли снизят стоимость хлеба. А зачем им? Они ж монополисты!

Тут, вообще, одни чёртовы монополисты! И отдать им рецепт дешевого хлеба? Да щаз! Встречайте-ка лучше птицу Обломинго! Привет, так сказать, с Земли-матушки.

Тряхнув головой и не давая себе времени одуматься, Лера устремилась к Канцелярии. Там она столкнулась с покидающим здание хмурым мужчиной, который глянул на нее нетерпеливо, как на незначительную помеху, сдвинул в сторону и махнул рукой, подзывая извозчика.

Ну вот! Надо просто войти с деловым видом, никто и внимания на нее не обратит. Вскинув голову, Лера смело шагнула в распахнутую дверь.

А в следующий миг оробела. Просторный атриум был похож на дворец Снежной королевы: холодно-белый, с высоким, на все три этажа, потолком и скользкими на вид мраморными полами. Редкие растения, жмущиеся к стенам, не оживляли картину. Наоборот, в их замерших листьях чудилась обреченность, будто их принесли сюда умирать. И фонтан в центре обязательного водоема журчал еле слышно. Зато в отверстии над ним жизнерадостными красками играло небо, и эта дырка в потолке вдруг показалась Лере единственным и недосягаемым выходом наружу.

Никто в атриуме не задерживался. С деятельным видом люди прошмыгивали от одной лестницы до другой, из коридора в коридор… Троица стражей, оживленно обсуждающих какой-то всплеск магии, неслась к выходу, не замечая никого на своем пути, и чуть не сбила Леру с ног. Она едва успела отскочить.

— Нарушение патентного права или незаконная магия? — раздался вдруг сбоку равнодушный, какой-то механический голос.

Лера вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом, за стойкой, обнаружился мужчина неопределенного возраста. В светло-сером отутюженном пиджаке, с бледной неестественно гладкой кожей и неподвижным взглядом — он был похож на андроида. Нацелив в раскрытый журнал перо, мужчина безо всякого выражения смотрел на Леру.

Не понимая, чего от нее хотят, она на всякий случай слегка поклонилась и пробормотала:

— Светлого дня… господин.

Она все еще затруднялась с определением статуса незнакомцев, но этот был не магом и, судя по коротким волосам, не аристократом. Однако и граном, как обычного простолюдина, его не назовешь — в солидной же организации работает, сюда абы кого не возьмут.

А «господин» будто не услышал приветствия. Безучастно повторил:

— На что пришли заявить? Незаконное использование патента или магии?

— Я это… патент хочу…

От растерянности все заготовленные слова вылетели у Леры из головы, но, видимо, хватило и такого ответа.

— Имя?

— Вэлэри Дартс.

Записывая, мужчина рассказывал:

— Показания принимают на втором этаже, второй коридор направо, кабинет двадцать три. Анонимность гарантируется. Награда выдается по факту задержания нарушителя.

Будничность, с которой служащий говорил и заполнял журнал, привела Леру в чувство. Сообразив, что ее приняли за доносчицу (с чего бы, кстати?), она поспешно сказала:

— Я не заявлять! Я патент хочу оформить!

Рука с пером замерла над последней буквой. Впервые проявив эмоции, мужчина вздохнул. Аккуратно, будто нехотя, зачеркнул номер кабинета и втиснул рядом другой.

Коридор напомнил Лере частную клинику: стерильно, тихо и лишь редкие сотрудники пролетят, устремив озабоченный взгляд куда-то вдаль. Посетителей было всего четверо. Один лохматый субъект терся у окна, две бабки мерили друг друга подозрительными взглядами с соседних скамеек, а последний, солидно-полноватый мужчина, увлеченно читал вывешенные на стене объявления. Проходя мимо, Лера пробежалась по ним взглядом — оказалось перечень нарушений и расценки за донос. Не став сдерживаться, она громко хмыкнула. Мужчина подскочил и, фальшиво напевая, направился к лестнице.

Лера проводила его злорадным взглядом и уже без прежнего волнения подошла к нужной двери. «Патентное бюро» — гласила скромная табличка.

Выдохнув, Лера коротко постучала.

* * *

В кабинете витал запах апельсинов и недоверия.

Апельсины ел работник патентного бюро (при Лерином появлении он небрежно смахнул оранжевые шкурки в ящик стола), и недоверие источал он же. Возможно виноват был её юный возраст или шубка, самолично отремонтированная после рыночных баталий, или изуродованное лицо, по-простецки замотанное в шаль, но чиновник, узнав, зачем Лера явилась, сказал подождать писца, который вышел «по срочной надобности».

Ждать, когда придет писец, не особо хотелось. Кроме того, Лера была уверена, что и сама сможет заполнить бумаги, и потому спокойно уточнила:

— Я имею право самостоятельно заполнить бланк, не так ли, дэр?

— Конечно, имеете, —