Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Что, если патент все-таки окажется «гранатой» и она привлечет к себе ненужное внимание? Стоит ли ее эскапада такого риска?

От дэра Платуса заминка не укрылась.

— Позвать грана Фирса? — спросил он.

Закусив губу, Лера внимательно посмотрела на него и мотнула головой:

— Все хорошо. Это же обычные условия…

«Земные,» — про себя добавила она. Обычные земные условия для программ с открытым кодом. И помнит она их достаточно хорошо, потому как в одно время всерьез примеривалась к карьере программиста-фрилансера и изучала, что к чему.

Снова взяв перо, с колотящимся сердцем Лера вывела первый пункт: «Свободное распространение. Никто не имеет права ограничивать доступ к рецепту или продавать его.»

Вот и все — назад пути нет, теперь придется дописать остальное. И будь что будет.

Глава 39

Открытый ресурс

Син Лидарий был в шоке. По-другому назвать его ошарашенное состояние Лера не могла.

Забыв об овощах на раскаленной сковороде, он смотрел в патент, который подсунула ему Лера. Она даже заволновалась, что из-за нее испортится предстоящий ужин, и, убрав документ, сказала:

— Потом изучите, син Лидарий. У вас подгорает…

Повар моргнул, возвращаясь из неведомых далей, и рассеянно помешал овощи.

— Это правда? — вдруг спросил он. — Это не… шутка?

Лера убрала в сумку свернутый трубочкой патент и весело ухмыльнулась:

— Как вы мягко — «шутка». Вот в патентном бюро мне сказали, что это сумасбродство и издевательство.

Повар посмотрел странно, будто сам хотел сказать так же, но в последний миг передумал. Погладив сумку со своим сокровищем, Лера твердо произнесла:

— Все по-настоящему, син Лидарий. Вы можете пользоваться рецептом бесплатно и без ограничений. Он полностью свободен.

Син Лидарий недоверчиво потер подбородок и явно хотел еще что-то спросить, но тут в распахнутые окна ворвались звонкие девичьи голоса, и Лера метнулась на выход:

— Всё, я убежала! Меня ждет любимая библиотека!

— Подождите, лиа Вэлэри! — размахивая ложкой, повар бросился следом. — Значит, я могу печь здесь, для всех?

— Конечно! — через плечо кивнула Лера.

— А на продажу⁈

— Да пожалуйста! Хоть пекарню открывайте!

* * *

Проскочить в библиотеку она все же не успела. Компания старшекурсниц прогуливалась вдоль учебного корпуса, и пришлось выжидать за углом, пока они уйдут.

Эта нелепая ситуация снова возвращала к вопросу «что делать?». Как из разряда изгоев перейти в лигу обычных студентов? Просто учиться — мало. Надо сделать что-то необычное или значительное, что-то, что в глазах аристократок превратит беззащитную уродливую простолюдинку в нормального человека. И это точно не свободный патент! Он, конечно, достаточно необычен, но вряд ли вызовет желаемую реакцию. Скорее, наоборот.

— Так нельзя! — хватая ртом воздух, дэр Платус бегает глазами по листку с еще не просохшими чернилами.

Лера хмурится. Под кожу холодом проникает беспокойство, что она неверно поняла законы и Open Source здесь просто запрещен.

— Почему нельзя? — спрашивает она. — Я же могу прописать любые требования.

— Но так не делают!

На вопль чиновника из подсобки выглядывает гран Фирс. Поняв, что никого не убивают, он хочет скрыться, но дэр Платус его останавливает:

— Гран Фирс, перепишите это! То есть напишите заново, как следует!

— Оно уже как следует! — вскакивает Лера. — Это мой рецепт, и я им распоряжаюсь!

— Но это… это сумасбродство! Издевательство! Вот что это такое — «свободное распространение»⁈

— Там же объяснено. Никто не имеет права ограничивать доступ к рецепту или продавать его.

Лицо дэра Платуса багровеет.

— Ладно! В бездну доступ! Но это-то зачем? — Он зачитывает: — «Использование с любой целью. Рецепт разрешается использовать в любых целях, в том числе и коммерческих.» Вы понимаете, что в таком случае выгодоприобретателем может стать кто угодно?

— Конечно!

— Но вместе с пунктом шестым, цитирую: «Публичность. Для использования рецепта не нужно заключение дополнительных договоров или соглашений», — вместе с ним и пунктом о бесплатном распространении выходит, что вы не получите никаких отчислений! Вы понимаете? Вы не заработаете ни медяшки!

Ох и колбасило дэра Платуса. Скорее всего, он имел свою выгоду с каждого патента, иначе с чего бы ему так переживать. Или он испугался, что такое сотворилось в его ведомстве? Люди, вообще, нового боятся, а уж для бюрократа глоток свежего воздуха и вовсе может оказаться отравой.

Интересно, а что скажет Дилан.

* * *

— Ничего не понял, — Дилан почесал макушку и начал читать заново.

Шоннери оторвался от книги и с любопытством взглянул сначала на бумагу в руках рыжика, потом на Леру. Она в ответ округлила глаза и с деланным удивлением пожала плечами.

Долго в библиотеке она не продержалась: очень уж хотелось поделиться с приятелями новостью. Поэтому на свой страх и риск вышла во двор средь бела дня и под изумленными взглядами одногруппниц, расположившихся в беседке у бассейна, прошествовала в мужское общежитие. Теперь сидела вот в комнате Дилана и Шоннери и с затаенной улыбкой наблюдала, как рыжик пытается вникнуть в написанное.

— А где твоя-то доля? — прочитав до конца и даже заглянув на обратную сторону листа, спросил Дилан. — И с кем сотрудничать будешь?

— Все же указано!

Лера забрала документ и озабоченно пробежалась по каждому пункту. Вроде бы никаких неясностей. Вон и чиновник сразу суть ухватил.

Шоннери положил книгу на стол и встал. Выглянул в окно, прошелся по комнате и, наконец, не вытерпев, сказал:

— Позволишь взглянуть? Возможно, для тех, кто считает книги глупостью, там слишком много незнакомых слов.

Дилан возмущенно вскинулся. Видно было, что он хочет ответить какой-нибудь колкостью, но в итоге разродился только детским:

— Сам дурак!

Лера прыснула, а Шоннери на такое даже бровью не повел.

Однако, вскоре его брови зажили-таки своей жизнью: сначала они сдвинулись к переносице, потом вверх полезла одна бровь, за ней другая, и в конце-концов обе замерли на неположенном месте. Высокий аристократический лоб Шоннери покрылся мелкими морщинами.

— Ой, кажется, наш умник тоже встретил незнакомое слово, — съехидничал Дилан.

— Да слова-то знакомы, — отозвался Шоннери. — Только… Вэлэри, не хочу тебя расстраивать, но в бюро, судя по всему, воспользовались твоей наивностью и, прости, обманули. — Он с сожалением посмотрел на Леру. — По указанным здесь условиям выходит, что ты ничего не получишь.