Порочный грешник - М. Джеймс

— Хочешь пива? — Спрашивает Бриджит, поворачиваясь к холодильнику. — Кажется, у меня ещё осталось.

— Конечно. — Я следую за ней, вникая в подробности её жизни. Кофейная кружка в раковине с надписью «Лучший механик в мире» на боку. Календарь на стене всё ещё был открыт месяцем до того, как я забрал её. На фотографии она и пожилой мужчина, я полагаю, её отец, оба улыбающиеся и перемазанные маслом.

Вот кто она на самом деле, понимаю я. Не упрямая женщина, которая на каждом шагу со мной спорит, а та, кто создаёт дом, наполненный теплом, воспоминаниями и любовью.

— Это твой папа? — Спрашиваю я, кивая на фотографию.

— Да. — Она протягивает мне открытую бутылку пива. — Думаю, ты бы ему понравился. Со временем.

Я сухо усмехаюсь.

— Со временем?

Бриджит ухмыляется.

— Ну, сначала он бы пристрелил тебя за похищение его дочери. Но потом он бы дал тебе шанс доказать, что ты достоин её.

Я невольно смеюсь.

— Справедливо.

Она ведёт меня в гостиную, где напротив дивана, явно видавшего виды, стоит старый телевизор. Рядом с ним сложены DVD-диски, в основном боевики и романтические комедии, но есть и несколько классических фильмов.

— Вечер кино? — Предлагает она, устраиваясь на диване и похлопывая по подушке рядом с собой. — У меня есть всё, от «Касабланки» до «Крепкого орешка»».

Я опускаюсь на диван, не обращая внимания на то, что он протёртый и от него слегка пахнет старым сигаретным дымом, хотя Бриджит уверяла, что её отец никогда не курил в её присутствии. Наверное, от сигаретного дыма с вещей не так просто избавиться.

— Выбирай.

Она включает какую-то романтическую комедию из девяностых, что-то с Сандрой Буллок в главной роли, и я не могу уследить за сюжетом, потому что слишком отвлекаюсь на то, как Бриджит прижимается ко мне. Она идеально помещается в сгибе моей руки, как будто создана для этого. Время от времени она достаёт телефон и пишет сообщения, но по большей части смотрит фильм вместе со мной… только мы вдвоём, рядом друг с другом, и больше ничего не происходит.

— Отец не хотел, чтобы я возвращался, — ни с того ни с сего говорю я, когда фильм заканчивается. Счастливая фотография Бриджит с отцом, воспоминания, которыми она поделилась со мной сегодня, тяжело ложатся мне на душу.

Бриджит замолкает и поворачивается ко мне.

— Не хотел?

Я качаю головой.

— Я пытался вернуться. Лет десять назад. Он сказал, что у меня был шанс, но, уехав, я его упустил. Он больше не хотел иметь со мной ничего общего.

Она прикусывает губу.

— Что ты сделал?

— Я вернулась в Англию.

— Ты там жил раньше?

Я пожимаю плечами.

— По всему Соединённому Королевству. Я был замешан во многих грязных делах. Вот почему я сказал, что не всегда жил в роскоши. Такое место лучше, чем те, где я останавливался, когда мне было чуть больше двадцати и я пытался разобраться в себе. Я сбежал не ради денег. Я украл из его сейфа столько наличных, сколько смог унести, и сбежал с ними, но надолго меня не хватило.

— Когда ты говоришь о плохих вещах... — Бриджит замолкает, и я тяжело вздыхаю.

— Наркотики. Сделки с оружием, контрабанда. Но в основном наркотики. — Я хмурюсь. — Теперь ты думаешь обо мне хуже?

Бриджит качает головой.

— Как ни странно — нет. Я лучше отношусь к той твоей стороне, которая не связана с такими людьми, как Изабелла. Фальшивыми людьми, светскими львицами, людьми, которых больше волнует, что о них думают другие, чем то, какие они на самом деле. Я не против немного грубости. И ты же не наркодилер теперь... — Она замолкает, и я усмехаюсь.

— Я не имею к ним прямого отношения, нет. Но я всё равно преступник, Бриджит. Просто богатый преступник, который теперь поручает грязную работу другим. Я управляю людьми, такими, каким раньше был сам.

Я вижу, как она это воспринимает.

— Ты более настоящий, чем все остальные, — тихо говорит она. — Мне это в тебе нравится.

— А я-то думал, ты никогда не скажешь, что тебе что-то во мне нравится. — Усмехаюсь я, и она закатывает глаза, соскальзывая с дивана, чтобы выбрать другой фильм. На этот раз «Крепкий орешек», и она прижимается ко мне, явно закончив переписку.

— Твоя подруга нормально это восприняла?

— Она недовольна. — Бриджит зевает. — Но она мне доверяет. И я обещала ей всё объяснить в конце концов. Так что сейчас, я думаю, она просто счастлива узнать, что я жива. Я заставила её поклясться, что она не придёт сюда.

— Хорошо. — Я больше не задаю вопросов, зная, что Бриджит воспримет это как знак доверия.

— Почему тебя так волнует то, чтобы стать боссом мафии? — Внезапно она поднимает на меня взгляд. — Ты сказал, что со вчерашнего вечера чувствуешь себя лучше, чем когда-либо за последние годы. Тогда почему ты так сильно этого хочешь?

Я делаю глубокий вдох, желая сказать ей правду, какой бы она ни была. Я подыскиваю слова и долго думаю, прежде чем заговорить.

— Мой отец не позволил бы мне вернуться. Он сказал, что я не справлюсь с этим, и что я был неудачником, и потратил впустую свою жизнь, свой шанс на наследство, и что, сбежав, я доказал, что никогда не стану лучше того, кем я был... И я никогда не стану тем человеком, который смог бы встать на его место. Я вижу, что сейчас так думают и другие. Константин, Тристан. Но я знаю, что могу. Я знаю, что справлюсь лучше, чем он. Хотя я не всегда так считал. Десять лет назад, пять… даже два. Я задавался вопросом, прав ли он, смогу ли я с этим справиться. Смогу ли я когда-нибудь стать таким же, как он, даже если я никогда не уважал его.

Я смотрю на неё сверху вниз, желая, чтобы она меня поняла. Чтобы она увидела, что я раскрываю перед ней то, о чём никогда ни с кем не говорил.

— Мне нужно доказать это самому себе, — тихо говорю я. — Что я могу унаследовать его имя, его бизнес и его империю. Что я могу управлять всем этим, быть успешным и стать лучше, чем он. Мне нужно доказать, что он ошибался.

Бриджит сначала молчит, а потом медленно садится.

— Кажется, я понимаю, — тихо говорит она.

Я удивлённо смотрю на неё.

— Правда? У тебя ведь были прекрасные отношения с отцом…

— О, да, — соглашается она. — И мне никогда не нужно было доказывать, что он