Объятия незнакомца - Лиза Клейпас

Он остановился, держа руку на дверной ручке.

Лизетта набралась храбрости, стараясь оставаться спокойной.

– Куда ты собрался в такое время? – спросила она. Он посмотрел на нее с каменным выражением лица.

– Иди спать, Лизетта.

– Пойдем со мной.

Он повернулся, выругавшись, и открыл дверь.

– Макс, подожди!

Отчаяние в ее голосе остановило его. Прищурив глаза, он еще раз испытующе посмотрел на нее. Лизетта почувствовала дрожь в коленках и молча прокляла себя.

– Почему ты уходишь? – спросила она, едва дыша.

– Я ненадолго.

– Ты… ты не должен уходить.

Его взгляд упал на ее дрожащие руки. Лизетта тотчас успокоила их, но поздно. Он заметил ее страх.

– Прежде ты не смотрела на меня так, – медленно произнес Макс. Он закрыл дверь со странным холодным блеском в глазах. – Скажи, что тебя беспокоит, милая?

– Я… я… – Она проглотила подступивший к горлу ком и попыталась успокоиться. – Я хочу, чтобы ты пошел со мной в спальню.

– И это главное, о чем ты думаешь, – язвительно добавил он. – А теперь скажи, почему на самом деле ты стремишься задержать меня?

Лизетта беспомощно покачала головой.

– Боишься, я натворю что-нибудь, не так ли?

– Нет, – возразила она сдавленно. – Не поэтому.

Макс казался спокойным, но она чувствовала нарастающую в нем злость.

– Тогда иди наверх и ложись.

Глупо не слушаться его, но Лизетта решительно стояла, хотя ей хотелось убежать. Он никогда так не разговаривал с ней раньше, и это беспокоило.

– Макс, не надо, – сказала она тихим голосом. Лицо его исказилось, будто ее робость взбесила его.

– Что не надо?

– Я не могу говорить, когда ты…

– Ты боишься меня? – Он подошел к ней ближе, и она замерла. – На что, по-твоему, я способен?

– Боюсь? – повторила Лизетта. – Нет. – Произнеся эти слова вслух, она почувствовала прилив сил. – Нет, конечно. – И поняла, что это действительно так.

Макс не знал, что она доверяет ему, и пытался уйти из дома в тот момент, когда следовало остаться с ней.

– Разве так уж нелепо спросить мужа, куда он собирается пойти среди ночи?

– Большинство женщин полагают, что их мужья встречаются с любовницами.

Из уст Лизетты готовы были вырваться грубые слова, но она прикусила язык – Макс никогда не злился, если она не говорила резких слов.

– Но у тебя нет любовницы, – сказала она и протянула руки, коснувшись тыльной стороной пальцев его напряженной груди. Он отпрянул от нее, как от раскаленного угля. – Милый, не могут ли твои планы подождать до утра?

Макс насмешливо посмотрел на нее.

– Нет.

– Тогда… не буду мешать. – Лизетта с удрученным видом подняла на него свои карие глаза. – Но… ты не мог бы обнять меня, прежде чем уйдешь? У меня не выходит из головы то, что произошло вечером, и я… – Она прикусила нижнюю губу. – Только на одну минуту…

Макс колебался:

– Не могу. Ты не понимаешь. Я…

– Полминуты… – Лизетта закрыла глаза, едва сдерживая слезы. – Ты отказываешь мне, когда я очень нуждаюсь в тебе?

– Проклятие, я… – Он нахмурился и не двинулся с места, когда она подошла ближе и прильнула к его груди. Он осторожно обнял ее. Его состояние не помешало ему обратить внимание на дурманящий запах ее волос, на тепло ее тела под тонкой тканью ночной сорочки и халата, а также почувствовать ее дыхание, когда она уткнулась лицом в его рубашку.

– Я всегда чувствую себя в безопасности в твоих объятиях, – прошептала она. Ее руки скользнули ему за спину, и она почувствовала щекой учащенное биение его сердца. – Ты все еще хочешь поколотить меня за то, что я сделала сегодня вечером? За то, что помогла Александру и Генриетте?

В его голосе уже не было жесткости, когда он ответил:

– Я никогда не говорил, что собираюсь поколотить тебя.

– Ты сказал, что перекинешь меня через колено и…

Он прервал ее раздраженным вздохом:

– Ты действительно думаешь, что я могу поднять на тебя руку?

– Ты был очень искренен. – Он ответил тирадой тихих ругательств, отчего Лизетта покраснела. Смущенная, она прижалась щекой к его плечу. – Сожалею, что так получилось, но ты не стал слушать меня, когда я пыталась рассказать об этом раньше.

Макс едва сдерживался, чтобы не сжать ее в своих объятиях, не покрыть поцелуями и не сказать, что она может делать все, что захочет, как угодно долго. Скрипя зубами, он попробовал оторвать ее от своей груди. Она еще сильнее прижалась к нему.

– Поцелуй меня, прежде чем уйдешь, – попросила она. – Только один раз.

– Лизетта, ты пытаешься…

– Ну, полпоцелуя?

Смягчившись, Макс чмокнул ее в губы и отстранился. Лизетта скрыла свое ликование, зная, что теперь ничто не помешает удержать его этой ночью.

– Это вовсе не поцелуй. – Она недовольно надула губки.

– Это половина. А теперь отпусти мою шею.

Лизетта не пошевелилась.

– Никогда не думала, что ты можешь быть таким скупым.

Макс пристально посмотрел на нее:

– Ладно, один поцелуй, и я ухожу. Поняла?

Лизетта кивнула, закрыв глаза и приподняв лицо.

Он обхватил ее голову обеими руками и приник губами к ее губам. Кончик его языка сладостно ласкал ее губы. Он надавил немного, и его язык проник в ее рот.

Лизетта прижалась к нему всем телом. Ее руки обхватили его шею, пальцы зарылись в густые волосы. Макс одной рукой приподнял ее голову, а ладонью другой руки крепко прижал ее к себе. Она томно отвечала ему, погружаясь в омут жгучей страсти.

Когда он отпустил ее, она жадно вдохнула воздух, отступив на шаг назад. Он двинулся вслед за ней и схватил ее за бедра, возвышаясь над маленькой босоногой фигуркой.

– Макс, – прошептала она, чувствуя, что ere. нетерпение передается ей. – Послушай меня…

Он снова завладел ее губами, не в силах остановиться. По всему его телу пробежала дрожь, когда Лизетта прижалась к нему. С тихим стоном он потянул вниз верхнюю часть ее халата, обнажив белые плечи. Вся его сдержанность улетучилась при одной только мысли, что он может войти в нее, слышать ее страстный шепот, чувствовать трепет ее тела, когда он пронзает ее.

– Я люблю тебя, – простонала Лизетта, откидывая назад голову, в то время как его алчный рот блуждал по ее шее. Он нежно покусывал ее кожу, а она изгибалась, прижимаясь к нему с замирающим от наслаждения сердцем. Ее дрожащая рука двинулась вниз по его животу, пока не достигла горячей напряженной плоти. Лизетта начала жадно ласкать его мужское естество, часто дыша в предвкушении блаженства, а он накрыл ее руку своей.