Чужая роль - Дженнифер Уайнер

Оглядываясь назад, подумала Роуз, придется признать, что «Мимозы» были ошибкой.

Она попыталась объяснить это Эми, но слова «"Мимозы" были ошибкой» никак не хотели выговариваться. Вместо них с языка срывалось нечто невнятное, пропитанное шампанским.

— «Ммозы» бли ошибкой, — все-таки выговорила она. Эми, очевидно, прекрасно ее поняв, энергично кивнула и повернулась к бармену.

— Еще две «Мимозы».

— Будет сделано, леди, — кивнул тот и принялся смешивать очередные коктейли.

Когда все пошло наперекосяк? Может, в тот день, когда она получила приглашение на прием в честь невесты, который Сидел решила устроить еще до получения письма Мэгги с известием о нашедшейся бабушке? Приглашение было на толстой кремовой бумаге с золотым обрезом и написано таким затейливым шрифтом, что практически не поддавалось прочтению.

— Кто устраивает эту штуку? — спросила Эми. — Лорд и леди Спринцовка?

— Я даже не хочу идти, — призналась Роуз. — Хочу полететь во Флориду и наконец повидаться с бабушкой.

— А ты ей звонила?

— Пока нет. Никак не могу придумать, что сказать.

— Ну, если бабушка подойдет к телефону, скажи «здравствуй», — посоветовала Эми. — А если трубку возьмет Мэгги, скажи, что, если она еще раз переспит с твоим бойфрендом, ты пнешь ее в задницу так, что красотка мигом окажется в Элизабете, штат Нью-Джерси.

— Сначала прием, потом бабушка, — решила Роуз. И в назначенный день, набравшись храбрости, побрила ноги и к назначенному часу явилась в указанный в приглашении ресторан, где ее единственная подруга и три дюжины друзей Сидел готовились поднять бокалы за счастливую невесту.

— Роуз! — величественно объявила Сидел, поднимаясь. Признаки беззащитности бесследно исчезли, погребенные под толстенным слоем косметики. Перед Роуз снова была надменная, одетая по последней моде особа.

— Поздоровайся с моими приятельницами, — продолжала Сидел, подводя Роуз к своей компашке. Все на одно лицо, с одинаковыми мелированными стрижками и недавно подтянутыми веками. Наверняка у них на всех один хирург и один парикмахер!

Покончив с представлениями, Сидел громко объявила:

— А вот и Моя Марша.

Роуз шагнула к сводной сестре, удивившись ее непривычно кислой физиономии, давно не мытым волосам и гигантскому, золотому с бриллиантами, кресту. Марша вяло махнула ей рукой и продолжала допрашивать официантку, опасаясь, что в блинчики злонамеренно положили рафинированный сахар. Четырехлетние близнецы Джейсон и Александр в это время дрались под столом.

— Как ты? — вежливо осведомилась Роуз.

— На меня снизошла милость Господня, — сообщила Моя Марша.

Сидел поморщилась. Роуз залпом проглотила свою «Мимозу», схватила полный бокал и поспешила к Эми.

— Спасай меня, — прошептала она под оживленную трескотню Сидел. («Я бы пригласила всех подруг Роуз, но, боюсь, у нее просто их нет», — расслышала она.) Эми вручила ей очередную «Мимозу».

— Улыбайся, — прошипела она в ответ. Роуз оскалилась. Сидел прижала вырывавшихся внуков к своей несуществующей груди, поднялась и торжественно начала:

— Те, кто знает Роуз, счастливы, что этот день пришел.

Тут, к искреннему ужасу Роуз, два официанта ввезли телевизор.

— Что происходит? — спросила она Эми, но та лишь пожала плечами.

Сидел ответила сияющей улыбкой и нажала кнопку пульта. На экране появилась шестиклассница Роуз, мрачно смотревшая в камеру: жирные волосы и поблескивающие скобки на зубах. По комнате пронесся смешок. Роуз зажмурилась.

— Конечно, у нас были сомнения, — продолжала Сидел все с той же приклеенной к губам улыбкой. — И в начальной, и в средней школе, и в колледже она не поднимала головы от книг, не уделяя должного внимания ни своей внешности, ни прическе.

Она снова нажала кнопку — и вот она, Роуз, после первого семестра в колледже, в чересчур тесных джинсах и с падающими на лоб волосами.

— Конечно, у нашей Роуз тоже были романы…

Смена кадра. Роуз на выпускном балу средней школы, в неудачно выбранном розовом кружевном платье, и давно забытый первокурсник с резиновой улыбкой, обнимающий ее за талию.