Близкая женщина - Барбара Делински

– Нет, это не сон, любовь моя. Открой глаза!

Она медленно открыла глаза, которые были полны слез. Смущенно зарывшись лицом на груди, она перевела дыхание.

– С тобой все в порядке? – забеспокоился Майкл.

Она кивнула.

Он облегченно вздохнул.

– Значит, врач сказал, что все нормально?

– Все замечательно. Я снова набрала свой обычный вес.

– Набрала вес?

– Ну да, я потеряла вначале несколько фунтов, потому что ничего не ела.

– А теперь?

– О, теперь у меня зверский аппетит! Анемией и не пахнет. Мне только прописали витамины. Доктор Рэндалл предложил мне препарат, спасающий от токсикоза, но я не хочу принимать химию. Не доверяю я лекарствам, от них добра не жди. И на ребенке может отразиться…

– Ну и правильно! – проговорил Майкл.

– Знаешь, Майкл, очень хочется перекусить! – улыбнулась Даника. – Давай куда-нибудь заскочим, пока меня не вывернуло наизнанку. Я почти ничего не ела. Лишь перед вылетом из Вашингтона проглотила кусочек тоста. Так волновалась, что не было аппетита.

Прижав ее к себе, Майкл тронул машину с места. Когда они уже сидели в ресторане, он сообразил, что для Даники будет лучше, если он закажет обычные американские блюда, а не индонезийскую экзотику. Он взял Данику за руку.

– Ну что будем заказывать? Решила? – Майкл обвел взглядом немногочисленную публику и придвинулся к Данике.

– Если мы будем сидеть так близко, на нас могут обратить внимание, а нам это ни к чему, – лукаво сказала она, сама наклоняясь еще ближе.

– Ничего подобного. Никто нас здесь не узнает. У тебя на пальце обручальное кольцо. Все просто решат, что мы счастливые молодожены… Черт побери, – проворчал Майкл, – Блейк взял напрокат моего ребенка, и будет вполне справедливо, если я одолжу у него обручальное кольцо… – Он взглянул на улыбающуюся Данику. – Чилла была права: ты действительно прекрасно выглядишь. Может быть, только немного осунулась.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, Майкл, – кивнула она. – Расскажи, чем ты тут занимался.

Но сначала он подозвал официантку и заказал для Даники тосты с сырным маслом. Пока Даника хрустела тостами, он принялся рассказывать о том, как пытался систематизировать материалы, которые они собрали летом.

– Там еще уйма работы, – сказал он. – Я хочу поговорить еще с несколькими людьми, которые были заняты подводными поисками. Все они работали на севере, а потому с ними у нас никакой конкуренции. Если до весны мне удастся это сделать, то остальное можно доделать и дома…

Даника поняла, что он ждет не дождется, когда она наконец переедет к нему, и ободряюще сжала его руку.

– А что говорит твой редактор? – поинтересовалась она.

– Идея ему очень нравится. В книге не будет философии, и читаться она будет увлекательно… Да, кстати, а когда выходит твоя книга?

– В январе, – быстро ответила Даника.

– Так скоро? Я думал, ее издание запланировано на март или апрель.

– Так и было. Но потом сроки передвинули. Издатели решили, что если книга выйдет в декабре, то у читателей мое имя будет на слуху…

– А ты как раз была против этого? – вздохнул Майкл.

– Что ж, – проговорила Даника, – их тоже можно понять. Нужно думать о том, как она будет продаваться… Но я, честно говоря, расстроена. Особенно из-за Джеймса. Ведь это его книга. Мне неприятно, что все так неудачно совпало. Старик ведь совсем ни при чем.

– Ничего подобного, Даника! – воскликнул Майкл. – Для тебя в этой истории нет ничего зазорного. Наоборот, на этом процессе все поймут, какая ты замечательная. Люди будут восхищаться тобой!.. Погоди, скоро сама в этом убедишься. За тобой будут гоняться не только бостонские журналы.

– Боже упаси! – вздохнула она. – Не хочу ничего такого. Как только судебное разбирательство закончится, я сразу уеду из Вашингтона. В Бостоне я не собираюсь жить, а поселюсь в Мэне… Когда я думаю, что каждый день смогу быть рядом с тобой, то чувствую себя невероятно счастливой!

Она умолкла, и по ее лицу пробежала тень.

– Что такое? – спросил Майкл.

– Вчера ко мне приезжала Рэгги.

– Неужели? – удивился Майкл.

Он никогда не видел Рэгги, но поскольку много слышал о ней от Даники, то ему казалось, что они хорошо знакомы.

– Ну и как она? – спросил он.

– Неважно. Удивительно, какие фокусы выкидывает жизнь! Было время, когда я была уверена, что моя судьба – большой теннис. Но потом мне пришлось уйти из спорта, и я была совершенно раздавлена… Теперь я смотрю на Рэгги и думаю: вот она побывала на самом верху, у нее было все… А теперь она в таком ужасном положении. Весной она решила бросить профессиональный спорт, и вся ее карьера летит к чертям.

– Она все еще не знает, чем заняться?

– Вообще-то у нее была мысль перейти на тренерскую работу, но ее это не особенно увлекает. Когда ты всю жизнь на виду, очень трудно уйти в тень. Вот если бы у нее была семья, дети, любимый мужчина – тогда другое дело. Но у нее никого нет.

– Многим современным женщинам это и не требуется, – философски заметил Майкл.

– Знаю, но Рэгги не из их числа. Так же, как и я. – Даника наклонилась и нежно коснулась губами его губ. – Вот почему я так счастлива! Я смотрю на Рэгги и думаю о том, что могла бы быть на ее месте… Слава Богу, этого не случилось. Будущее представляется мне таким прекрасным… Конечно, после декабря.

Пока она рассказывала о жизни в Вашингтоне, подали обед. Они разговаривали обо всем и в том числе о тех мелочах, которые нельзя было обсудить по телефону. Майкл назвал ей несколько новых интересных книг, а она ему рассказала о новом фильме.

– Когда это ты успела его посмотреть? – подозрительно спросил Майкл.

– Блейк водил меня в кино на прошлой неделе.

– Так ты теперь с ним выходишь?

– Нечасто. К тому же только от скуки. Мы оба не знаем, куда себя деть.

– Он не боится назойливости любопытных?

– Сначала так и было, но скука пересилила. Когда чувствуешь, что от сидения в четырех стенах вот-вот свихнешься, мнение публики уже не так важно… – Тут Даника заметила, что он пристально рассматривает ее свитер, и нахмурилась:

– Что, я пролила соус?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто ты не спускаешь глаз с моих грудей.

Он покраснел.

– Мне хотелось рассмотреть, действительно ли они увеличились.

Она рассмеялась.

– Майкл Бьюкенен, что вы себе позволяете!