Грезы наяву - Патриция Райс

Алекс смотрел, словно громом пораженный. Потом криво усмехнулся.

— Кому это не нравится?.. Кто это смеет относиться к тебе не так, как того требует наше имя? Да их к рассвету не будет в городе!

Эвелин судорожно вздохнула, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

— Боже упаси, Алекс, я не хочу им мстить. Просто хочу, чтобы ты признал этот факт. От этого никуда не денешься… Я иностранка и чужая для этих людей. Не знаю, какие надежды ты возлагаешь на обед, просто не хочу все испортить своим присутствием. Подумай над этим.

Алекс раздраженно отмахнулся.

— Ты опять пытаешься меня защищать. Если они такие дураки, что их волнует твое происхождение, тогда мне не нужна их поддержка! Эвелин, я же не идиот…

— Ну, если мои попытки помочь тебе заставляют чувствовать себя идиотом, тогда я и пытаться не буду. Где уж глупой женщине вмешиваться в дела высокоумных мужчин! — Эвелин уже не сдерживала себя. — Дай мне список, я позабочусь о меню и оденусь как подобает, а остальное можешь решать сам!

— Эвелин, ты из любого пустяка способна раздуть проблему, которая сведет с ума! Можешь как угодно высоко ценить свой ум, но свои проблемы я буду решать своим умом!.. У меня и так хватает дел без того, чтобы упражняться с тобой в острословии…

— Ты!.. Ты просто неблагодарная свинья!

Подхватив юбки, Эвелин с высоко поднятой головой выскочила из комнаты. Но, захлопнув за собой дверь, остановилась в отчаянии. Порыв воздуха колыхнул пламя в канделябрах по всему коридору. Что делать дальше, она не знала.

Дверь гостиной распахнулась, и Алекс крикнул ей в спину:

— Неблагодарный хам! Это больше подходит… Этот неблагодарный хам и не подумает являться к тебе в постель, пока ты в ней окончательно не замерзнешь!..

Эвелин уже шла к лестнице, но обернулась и громко отозвалась:

— Я замерзну тогда, когда в аду погаснут все огни, Хэмптон!..

— Прекрасно, тогда и времени терять не буду!

И, грохнув дверью, удалился.

Эвелин застыла посреди лестницы, будто ее внезапно оставили последние силы, и разрыдалась.

Ничего не получится! Она никогда не осмелится сказать ему! Все события последних дней сплелись в такой запутанный клубок, что она не могла понять, за что браться в первую очередь и как нужно действовать. Все, что она ни говорила, вызывало у него раздражение. Хорошо если все заканчивалось постелью — это немного сближало их. Там он, несмотря на все свои проблемы и тяжелые мысли, все же хоть немного любил ее. И влечение их друг к другу с обострением отношений не только не ослабевало, но даже возрастало. Это было похоже на жизнь на краю вулкана. Но вставить в эти натянутые до предела отношения что-то иное, пусть даже проблемы его собственной дочери, не было никакой возможности.

Обед прошел на удивление гладко. Стол вызвал у всех восхищение, обслуживание было на высоте, да и компания сама по себе собралась приятная. После обеда дамы удалились в гостиную, предоставив мужчинам обсуждать вопросы политики. Многие из женщин уже бывали в этом доме, поэтому сразу завязался непринужденный разговор. Эвелин старательно отвечала на все вопросы о том, как живут люди за океаном.

После того как гости разошлись и они наконец добрались до спальни, Алекс подошел к ней сзади и взял за плечи. Эвелин замерла, но он всего лишь принялся вытаскивать заколки из ее прически. Тогда она стала поворачивать голову, чтобы ему было удобнее.

— Ну, и как прошла ваша дискуссия? — осведомился он как бы невзначай.

— Легко, — отозвалась она и тряхнула головой, от чего волосы рассыпались по плечам. Алекс, держа ее за плечи, притянул к себе и стал целовать в ухо, проводя губами по краю ушной раковины. — Мы говорили в основном о голодающих детях. Ты и не знаешь ничего об этом, правда?

Его пальцы опустились к низкому вырезу халата, и все мысли Эвелин разом куда-то разбежались. Ответить ему было нечего. А его ладонь уже скользнула под тонкую ткань, нежно обхватила ее грудь.

— Мы тоже обсуждали эту тему…

— Голодающие дети?.. Вы тоже говорили о них? — спросила она прерывающимся голосом.

Рука его нашла то, что искала, и в груди у Эвелин родилась теплая, мучительно-сладостная волна. Голова пошла кругом. Алекс улыбнулся, когда она приникла к нему.

— А вы сомневались, миледи? Конечно, в связи с отменой Почтового закона. Мы собираемся в ближайшие дни поставить это на голосование… Но какая связь между голодающими детьми и Почтовым законом?

— А ты сам не понимаешь? — Эвелин попыталась высвободиться, но он держал крепко и еще ухитрялся при этом развязывать все, что было в пределах досягаемости. — Этот закон сократил торговлю, разрушил всю нашу экономику. Мы ведь не сельские жители. Живем в основном в городах, не выращиваем себе пищу, а вынуждены покупать ее. Когда нет денег, то, соответственно, нет и еды. И дети голодают.

Лиф платья соскользнул с ее плеч, и Эвелин ощутила, как пальцы Алекса стали расшнуровывать корсет. Однако, как бы не придавая этому значения, оба продолжали разговаривать.

— Но я даже не упоминал об этом. Как ты думаешь, это само пришло им в голову?

— Каждый разумный человек должен предвидеть результат своих действий, — едко отозвалась Эвелин. Завязки корсета были распущены, и теперь он каждую секунду мог соскользнуть вниз. Она глубоко вздохнула, когда пальцы Алекса коснулись ее живота.

— А мне показалось, — шептал он ей в ухо, — что тут не обошлось без их жен. И как это могло произойти, ума не приложу. Откуда эти добропорядочные леди могли узнать о голодающих детях в колониях?

— Я тоже понятия не имею, — пожала плечами Эвелин. Корсет вместе с юбкой свалился на пол, и она, сделав шаг назад, прижалась к Алексу.

— Зато я начинаю догадываться. — Он приподнял ее и повернул к себе. Не отпуская, отодвинул ногой ворох одежды и заглянул в фиолетовые глаза. — Опять тут не обошлось без вас, миледи. И что мне за это с вами сделать?

Она глубокомысленно нахмурила лоб и принялась расстегивать пуговицы у него на рубашке.

— Мы это еще обсудим… Я вообще-то старалась помочь, а не вмешивалась… А насчет наказания… Мы можем тотчас лечь вот в эту постель, и делайте со мной все, что хотите. Или можем подождать, вы поблагодарите меня, я расцелую вас в ответ, а потом мы ляжем в эту постель и займемся тем же самым… Или…

Алекс, как ни старался, не мог удержаться от смеха. И когда тот вырвался у него из груди, Эвелин уже лежала на кровати, придавленная весом мужа.

— Тогда отбросим всякие преамбулы, — говорил он сквозь смех, покрывая поцелуями ее грудь, — и перейдем к главной части… Ну-ка, ноги чуть пошире. Придется напомнить тебе, кто тут хозяин…

— Это никогда и не подвергалось сомнению, — беззаботно отозвалась она, обхватывая ногами его бедра. — Во-первых, ты просто крупнее, чем я.