Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

При мысли о Екатерине Розамунда виновато съежилась.

Королева была бесконечно благодарна мужу за то, что женился на ней. Теперь долгие годы забвения уже не имели значения, а ее ожидание оказалось оправданным. Она боготворила супруга, хотя совсем не понимала и не пыталась понять. И вела себя, словно уличный щенок, которого неожиданно взяли в дом и принялись всячески баловать. Как испанская принцесса старинного рода, она знала, в чем заключается ее долг. Но не умела любить по-настоящему, а Генрих ни в чем не нуждался так, как в любви.

В дверь просунулась голова Энни.

— Я выкатила старую маленькую лохань, миледи. Так вы потратите меньше времени.

Розамунда вскочила и наскоро вымылась. Небо уже посветлело, когда она облачилось в наряд из темно-красного шелка и вместе с Энни поспешила через сад к калитке, а оттуда в парк. Они как раз успели присоединиться к придворным дамам королевы, идущим в церковь. После того как все расселись за столами, Розамунда неожиданно поняла, что буквально с ног валится, но не осмелилась никому показать, как устала.

Король с утра успел поохотиться. Кто-то из приятелей сухо заметил, что ему следует навещать королеву чаще, поскольку он редко бывает в таком прекрасном настроении. Ближайший друг Генриха, Уильям Комптон ничего не сказал, однако понял, что дело отнюдь не только в визите к королеве. Комптон был старше короля на девять лет и служил ему с детства. Отпрыск богатой, но не знатной семьи, он, однако, был принят всеми, несмотря на свое не слишком благородное происхождение.

— Вы предпочли промолчать о своей очередной интрижке, не так ли, милорд? — осторожно осведомился он, когда никто их не слышал.

— Какой интрижке, Уилл? — лукаво усмехнулся король. , — Так и быть, сир, я буду держать язык за зубами и не стану вас расспрашивать Не хотим же мы повторения прошлогоднего скандала, иначе того и гляди вы приобретете такую же репутацию, как у французского монарха, или станете предметом шуток и издевательств.

— Вот именно, Уилл, держи язык за зубами, — подтвердил король, глядя прямо в лицо приятелю, что случалось крайне редко.

Король не любил встречаться глазами с кем бы то ни было, и когда это случалось, все сразу понимали, что тут дело серьезное.

— Моя интрижка, как ты верно выразился, должна держаться в строгом секрете. Вряд ли о ней узнают, разве что кто-то из нас наделает глупостей. А мы с тобой слишком для этого мудры. Ты понял меня, Уилл? Я не желаю слышать тонких намеков, а уж если окажется, что фрейлины моей жены снова за мной следят.., берегись! Это касается только меня.

Уильям Комптон низко поклонился.

— Все будет так, как пожелает ваше величество. Однако смею надеяться, что когда-нибудь вы мне все расскажете.

Признаюсь, меня так и разбирает любопытство.

Король усмехнулся, но промолчал. Он был доволен собой, а особенно Розамундой. Ни одна из его любовниц не была столь теплой и любящей. Почему короли не могут жениться на таких женщинах? Насколько были бы счастливее и они, и их дети! Кейт, благослови ее Господь, послушна и знает свой долг, но, черт побери, до чего же скучна в постели! Хоть бы один-единственный раз ее глада заволокло страстью и желанием! Но такому не бывать.

Она думает лишь об одном: скорее бы дать ему сына. И при этом настолько религиозна, что бормочет молитвы, когда он объезжает ее! Вряд ли стоит винить жену, но.., о, эти часы, проведенные в объятиях прекрасной Розамунды! Он не мог дождаться наступления ночи!

Вечером в зале Розамунда украдкой поглядывала на короля, но если он и заметил ее, то не подал виду. И слава Богу! К счастью, ее отпустили домой довольно рано, и она вместе с Энни поспешила назад, в Болтон-Гринвич. Там уже ждал кузен.

— Пойдем полюбуемся на закат, — предложил он. — Ты выглядишь усталой, девочка моя.

Розамунда свернулась на широком подоконнике.

— Еще бы, — вздохнула она. — Такого мужчины я до сих пор не знала.

— Он король, дорогая моя. Короли не похожи на простых смертных, так по крайней мере мне говорили люди сведущие. Учти, что с новыми игрушками он совершенно безжалостен и забавляется с ними, пока не доведет до полного изнеможения.

— Но если он придет сегодня вечером, я должна хоть немного отдохнуть. Он поистине неутомим в постели, а ведь мне нужно быть во дворце к первой мессе! Ты знаешь, как недовольна королева, когда ее дамы пропускают церковные службы!

Она взглянула на реку, розово-пурпурную в закатном свете, и вздохнула.

— Он так печален, Том. И несчастен.

— Ты не должна судить о нем, как о простом человеке, дорогая девочка. Он не похож на обычных людей, и хотя временами грустит, на самом деле это бывает редко. Он получил что хотел. И стал королем Англии. Если бы Артур не умер так вовремя, Генрих Тюдор отправился бы в поход и завоевал для себя другое государство. Он всегда желал стать правителем. А короли часто женятся на принцессах не по любви, а по государственным соображениям, — заметил Томас.

— Ах, Том, он очень уязвим. Я всего на два года старше его и все же чувствую, что между нами годы и годы. Прошлой ночью он штурмовал меня, как вражеский замок, но, немного оправившись от потрясения, я осознала, что он ждал от меня лишь одного — любви.

— Поосторожнее, моя дорогая, — предупредил лорд Кембридж. — Ты говоришь как женщина, готовая влюбиться по уши. Учти, Розамунда, тебя тоже легко обидеть. Твой муж всего несколько месяцев как в могиле, и всю твою жизнь о тебе заботились мужчины. Но этот человек — король. Он не сможет заботиться о тебе, потому что попросту не способен на такое. Его не научили сострадать даже себе самому. Отдай ему тело, но не сердце!

Розамунда снова вздохнула, смиренно и обреченно.

— Ты, конечно, прав. Том. Я должна держать свои чувства в узде, — кивнула она, кладя голову ему на плечо. — Ты мой щит и опора, кузен. Ты защитишь меня от дракона.

— Драконы, дорогая девочка, — протянул он, — приводят меня в ужас, особенно валлийский пендрагон Тюдоров Так он неутомим, вот как? Кажется, я завидую тебе, кузина.

Неужели он весь так велик?

Розамунда подняла голову и, хитро подмигнув кузену, молча кивнула.

— Ах Господи, — жалобно проныл он. — Есть же счастливые люди!

— Ты невыносим, — пожурила она, поднимаясь. — А я иду в постель, чтобы немного поспать.

Она поцеловала его гладкую щеку, пожелала спокойной ночи и стала подниматься по ступенькам. Добравшись до спальни, она разделась, умылась и, почистив зубы, облегчилась в ночной горшок, поднесенный Энни. И только потом, обнаженная, легла в постель.

— Нет смысла одеваться, — сообщила она потрясенной служанке.

— Кто он? — прошептала Энни.

Но Розамунда покачала головой.

— Когда-нибудь расскажу, — пообещала она, — только не сейчас. Довольствуйся и этим, Энни. Тебе лучше ничего не знать. Веришь мне?